Я нахмурилась.
– О чем?
– Об Антонио, о Синдикате, обо всем.
Я снова проверила зеркало заднего вида.
– Я не могу сейчас разговаривать. Встретимся завтра около пяти тридцати. – Я объяснила, как добраться до улицы, где находилось подпольное казино, замаскированное под склад, но не рассказала ему, что там.
– Это там, где одно из подпольных казино, верно?
Я во все глаза уставилась на него. Ему рассказал Антонио? Черт возьми. Почему Фрэнк не мог держаться подальше?
– Мы поговорим завтра.
Я подняла стекло и села на место. Погони за мной не было, или, по крайней мере, мне так казалось. Я надеялась, что смогу завтра вырваться из казино незамеченной. Мне нужно было разобраться с Фрэнком. Но что если он и правда собирался каким-то образом шантажировать меня? Значит, тогда он не оставит мне выбора, кроме как рассказать об этом Данте.
Почему сегодня все встало с ног на голову?
Я добралась до дома Биби менее чем за десять минут. Охранник как обычно сидел в машине перед особняком и коротко кивнул, когда увидел, как я выхожу из машины. Я почти бегом добралась до двери и прежде чем успела нажать на звонок, Биби открыла ее. Мне пришлось подвить возглас, когда я увидела ее лицо. Ее нижняя губа была разбита, а на подбородке и рубашке засохла кровь. На левой щеке уже образовался синяк, и глаз начинал заплывать. Она впустила меня и быстро закрыла дверь. Прежде чем я успела что-нибудь сказать, она бросилась мне в объятия, но поморщилась от прикосновения к ребрам, поэтому я ослабила хватку и отодвинулась, чтобы взглянуть на ее лицо.
– За что он избил тебя?
Биби пожала плечами, а затем вздрогнула. Я даже знать не хотела, как выглядит ее тело под одеждой. Следы от пальцев расцвели голубовато-красным на горле и ключице.
– Он весь день был в ужасном настроении, и когда я сказала ему, что ещё не беременна, он вышел из себя. – Что-то беспокоила меня на задворках сознания, но пока я отбросила эту мысль.
– Возможно, здесь его вина. Может быть, старый дурак бесплоден, – пробормотала я.
Мне не нравилось слово «ненависть». Она всегда порождала еще большую ненависть, но я совершенно определенно ненавидела Томмазо. Данте не был уверен, что я способна отнять жизнь другого человека, но сама знаю, что смогла бы.
– Он не бесплоден. От него забеременели несколько шлюх в клубе «Палермо».
Я широко раскрыла глаза. Биби никогда мне не рассказывала.
– Значит, у него есть дети от других женщин?
– Нет, он заставил их сделать аборт. «Никто не хочет трахать беременную шлюху», – так он сказал.
– Мне очень жаль, Биби.
– Мне не по себе от того, что отвлекла тебя от Данте в День святого Валентина.
Я совершенно забыла об этом. За завтраком Данте не дал никакого намека на то, что сегодня какой-то особенный день.
– Не смеши меня. Ты же знаешь, я всегда буду рядом с тобой в нужную минуту. Чем я могу помочь?
У нее вырвался короткий всхлип, и Биби зажала рот рукой. В ее огромных глазах плескался ужас. Она опустила руку.
– Я не знаю. Просто не знаю, но я так испугалась и не понимала, кому еще позвонить. Ты единственная, кому, кажется, не все равно.
– Мне не все равно, Биби, ты же знаешь.
– Я боюсь его возвращения. Он сказал, что еще не закончил. И он всегда после того, как зависает с Раффаэле, особенно жесток. Они оба мерзкие садисты. Боже, Вэл, я даже не могу рассказать тебе о тех вещах, которые Томмазо иногда делает со мной, о том, что он заставляет меня делать.
Я схватила ее за руку.
– Поехали. Переночуешь у меня.
– Я не могу от него сбежать. Ты же знаешь, что они никогда мне не позволят. Они заставят меня вернуться к нему, несмотря ни на что.
Конечно, я знала. Как могла я жалеть себя из-за моего брака без любви, когда у Биби все было намного хуже?
– Я знаю и не подразумевала того, что ты должна сбежать. Но ты могла бы провести ночь с нами, чтобы Томмазо за это время остыл, а утром после завтрака я отвезу тебя обратно домой.
Биби неуверенно кивнула.
– Ты уверена, что Данте не будет возражать? Я не хочу быть вам обузой.
Я чуть было не засмеялась.
– Он не будет против, не переживай, – сказала я. – Хочешь, поедем прямо сейчас?
Она вздрогнула и обхватила себя худыми руками. На запястьях тоже виднелись синяки. Если бы моя ярость могла убить Томмазо, он давно был бы мертв.
Я помогла Биби собрать немного вещей и вывела ее из дома. Охранник поднял глаза, затем встрепенулся, явно не зная, что делать. Томмазо, вероятно, сказал ему, что Биби не разрешено покидать дом, но я была женой Дона, который являлся его главным боссом. Биби сжала мою руку, но не остановилась. Даже когда он взял телефон и стал звонить кому-то, несомненно, Томмазо. У меня появилось ребяческое желание показать ему средний палец, но я уже вышла из того возраста, когда считалось, что это подействует. Биби рухнула на пассажирское сиденье, а я села за руль.
– Ты без телохранителя?
– Мне не хотелось тратить время на поиски Энцо или Тафта, – пожала я плечами.
– Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы, – пробормотала она.
Я завела внедорожник и отъехала от бордюра. Охранник Биби не пытался следовать за нами. Он знал, куда мы едем.
– Их не будет.
