Сейчас никто не носил браслеты, предпочитая кольца. Но то ли Эльгорр не хотел светиться с кольцом, то ли это было заморочкой старой аристократии, — у меня на руке красовался браслет. И мы вроде как женаты. Женаты насмерть. Ситуация такая, что не поймешь, чего больше хочется: то ли плакать, то ли истерически смеяться.
— Выходит, оно должно убить меня, — пробормотала, пытаясь думать об этом без эмоций. Получалось откровенно плохо. — А вас оставить в живых?
— Да, — коротко бросил он и все же отвел взгляд на секунду.
— И… И какие симптомы? — Я задала вопрос, как целитель, пусть и находящийся в роли пациента. — Чего мне ждать?
— Жара, слабости, боли.
— Но стандартные жаропонижающие зелья тут явно не помогут.
— Если бы это было так просто, ты бы здесь не сидела.
— Ну да, — заморгала я. — Тут все очень непросто, это очевидно. Проклятие… Оно передается по крови, да? Наша кровь смешалась во время ритуала. Оно полностью перешло на меня, да?
— Хватит, — сжал губы Эльгорр.
Повисла тишина. Я пялилась на свои запястья, пестревшие «украшениями». Два блокиратора: простой темно-серый металл, под которым кожа будто немеет. Отвратительное ощущение, не говоря уже о том, чем без магии чувствуешь себя слабой и беспомощной. Потом ограничитель: узкая полоса с выбитыми на ней знаками и камень-накопитель. И, наконец, брачный браслет, как назвал его Эльгорр. Самый красивый и затейливый. Очень изящное плетение напоминает дубовые листья, а сам металл совсем не ощущается. Я бы даже могла им полюбоваться, если бы не подозревала, что именно он меня убивает.
— Есть какие-нибудь… расчеты? — не выдержала я. — Прогнозы? Сроки?
— Поговорим об этом завтра.
Судя по жесткому выражению лица, спорить с ним было бесполезно. Я поднялась, неловко переступая по холодной плитке. Эльгорр глянул на мои босые ноги и поморщился.
— Иди к себе. И не пытайся сбежать, маяк все равно не позволит.
У меня вырвался нервный смешок. Бежать, ну да. Без одежды, зато с заблокированной магией и смертельным проклятием. Дурой я не была. Поэтому скомкано пожелала доброй ночи зачем-то, развернулась и пошла наверх.
Там, в темной комнате, усталость все же взяла надо мной верх. Я рухнула на кровать и укуталась в одеяло. Но сон не шел. Слишком уж много всего творилось внутри. Страхи, переживания, эмоции… Все, что я могла сейчас, это смотреть на прямоугольник лунного света на стене и пытаться не заплакать.
Моя жизнь в очередной раз сделала крутой кульбит.
Я все еще приговорена, и приговор почти приведен в исполнение. Как же так вышло? Что я в этой жизни сделала не так и чем провинилась перед богами? Мне хочется жить, хочется заниматься тем, что нравится, найти свое место, полюбить, в конце концов. А теперь мое будущее очень туманно. Есть ли оно вообще?
Зажмурившись до боли, я повернулась на бок и выдохнула в подушку. Мне нужно поспать. Придет новый день, а вместе с ним — новые возможности. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться.
Ниар Эльгорр медленно поднялся по лестнице и замер перед дверью, за которой скрылась Йеналь Карано. В ее спальне царили тишина и темнота. Но ему не нужно было даже заглядывать внутрь, чтобы проверить, не сбежала ли его неожиданная жена. Брачный браслет давал понять, что девушка никуда не делась. Именно поэтому Ниар не стал ставить на дверь лишние сигналки. Только немного постоял, сам не понимая до конца для чего, и шагнул к своей комнате.
Зажигать свет в спальне он тоже не стал. Подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу, прикрывая глаза. Мужчине было откровенно погано. Нет, не физически. Тут наоборот, сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем последние несколько дней. Зато все остальное…
Его убеждали, что женщина, выбранная на роль жертвы, вполне заслужила свою участь. Убеждали, что это единственный способ остаться в живых. Но оказавшись со своим «спасением» лицом к лицу, Ниар понял, что с большим трудом может смотреть ей в глаза. Он не хотел становиться палачом. Не хотел приводить в исполнение чужой приговор, пусть даже казавшийся справедливым.
Да и справедливым ли? Сама Карано была совсем не похожа на закоренелую преступницу. Бледная, тонкая почти до прозрачности, она, тем не менее, смотрела на него с твердой решимостью человека, который готов бороться до конца. И с такой же решимостью она говорила о своей невиновности. Конечно, Ниар не поверил ей сразу. Он встречал немало искусных лгунов, кто врал так же легко, как и дышал. Вот только зерно сомнений уже пустило всходы, и сейчас эти всходы подтачивали его уверенность в том, что они поступили правильно.
Тихо выругавшись, Ниар нашел переговорник и вызвал Дейриса. Друг ответил сразу же, словно ждал, и без лишних расшаркиваний спросил:
— Как ты?
— Приемлемо, — подобрал слово Эльгорр, немного помолчав.
— Завтра утром заедет лорд Квиберн, проверит, как работает ритуал. И мы с Сэрли заедем тоже.
— Хорошо, — Ниар не стал спорить, зная, что друзья искренне переживают.
— Женщина… Как она ведет себя?
— Наверное, нормально, — Эльгорр неопределенно дернул плечом.
