— Внимание! Исторический момент! — раздался позади возглас Джареда. Кажется, он не раз приложился к бочонку с алкоголем. — Наша монашка будет танцевать! Может, и чмокнуть в щечку позволит!
Вокруг заулюлюкали, и я, поморщившись, вложила руку в ладонь напрягшегося Итана. Джаред подложил мне свинью. Если откажусь танцевать, жених примется доказывать свою состоятельность иным способом.
Итан притянул меня к себе, и мне ничего не оставалось, кроме как обнять его за плечи. Артефакты играли медленную мелодию, так что переживать насчет движений не пришлось — студенческие вечеринки одинаковы во всех мирах. Нужно всего-то держаться друг за друга и покачиваться, переступая с ноги на ногу. В полумраке и перекрестье разноцветных лучей магических фонарей было так легко представить, что я на Земле.
Итан все еще выглядел напряженным, и я фыркнула.
— Не обращай на него внимания! Он же болтун, все это понимают.
Жених дернул уголком рта.
— Ты права. Просто мы всегда соперничали. Жду не дождусь, когда Джаред тоже обзаведется невестой и прекратит менять девушек как перчатки. Но сегодня я в проигрыше. Джаред умудрился организовать вечеринку прямо в зале для боевой подготовки. Ее будут помнить еще долго!
— Зал для боевой подготовки? — переспросила я. — А я еще удивилась, почему здесь все такое странное.
— Помещение звукоизолировано и защищено от случайных вспышек магии. Идеальное место для студентов, собирающихся как следует развлечься.
Разговаривая, Итан притягивал меня все ближе, пока между нашими телами не осталось всего несколько сантиметров. Изнутри всколыхнулось раздражение: своей настойчивостью жених начал утомлять. И неважно, чего он хотел добиться — доказать окружающим, что он не промах, или просто заявить на меня права.
— И часто вы устраиваете такие вечеринки? — отодвигаясь, спросила я.
— Пару раз в год. После первого испытания руководство академии организует большой праздник, но обычно это довольно скучное мероприятие. Преподаватели тоже присутствуют и делают вид, будто веселятся наравне со всеми.
Внезапно музыка стихла, а потом сменилась на барабаны. Под нее тоже танцевали, но движения были слишком замысловатыми для меня. Мысленно я взвыла от досады: ну почему сейчас, когда мы наконец заговорили о чем-то важном?
Джосс
Я устроился в углу гостиной и, потягивая виски, наблюдал за коллегами. В принципе все, что хотел, я выяснил еще до того, как собрались гости. Окольными путями вывел мейстрессу Вебер на разговор о факультативных занятиях, и она рассказала о крайне способной девочке, которая выбрала мейстера Лоусона. Причин не верить его словам не осталось, и все же червячок сомнения подтачивал меня изнутри: уж больно испуганной выглядела студентка.
Для многих мое присутствие на вечере мейстрессы стало сюрпризом, и разговор не клеился. Только Милли глядела на меня горящими глазами, будто я подарок, упакованный в коробку и врученный прямо ей в руки. Даже захотелось посмотреться в зеркало: нет ли на мне ленточки. Похоже, то, что я наконец согласился посетить вечер мейстрессы, она восприняла на свой счет.
— Джосс, как хорошо, что вы решили к нам присоединиться! Теперь наша кафедра в полном составе, — улыбнулась мейстресса Вебер. — Обязательно попробуйте грудинку! Сегодня она особенно удалась.
Я рассеянно кивнул и скользнул взглядом по Лоусону, из-за которого, собственно, и явился сюда. Он явно не чувствовал напряжения: развалившись в кресле и жмурясь от удовольствия, он мелкими глотками пил шенис — традиционный напиток соседнего с Тамрилом крохотного Хормина. Алкоголь они щедро сдабривали специями, отчего тот приобретал ни на что не похожий вкус. Даже от одного запаха меня передернуло: довелось попробовать по молодости.
— У вас уставший вид, — нахмурилась Милли, усаживаясь на диван рядом со мной. — Вы слишком много работаете!
— Не больше, чем остальные, — дернул уголком рта я, сдержав смешок. Женщина медленно, дюйм за дюймом, пододвигалась ко мне.
— Проблемная группа? — спросил кто-то.
— За исключением двоих студентов, особых сложностей нет. Они стараются. Артефакты-накопители получаются почти у всех, хотя вместимость пока слабенькая.
Я что, сейчас похвалил студентов? Похоже, я входил во вкус: преподавать мне по-прежнему не особенно нравилось, но прибить студентов хотелось все реже.
Мейстресса Вебер широко распахнула глаза.
— Джосс, какие накопители? Прошло ведь всего несколько недель.
— О, я не сообщил? Я немного изменил учебную программу.
Ответом мне стали возмущенные возгласы преподавателей — мое самоуправство не пришлось им по душе. Я отчетливо услышал тихо сказанное кем-то „выскочка“ и ухмыльнулся. Теперь с чистой совестью можно написать Дэниэлу, что я окончательно освоился в академии. Это слово сопровождало меня последние лет двадцать — с тех самых пор, как я обнаружил в себе страсть к артефактам. В гильдии меня и вовсе терпеть не могли. Не удивлюсь, если они распили бутылку шампанского, когда узнали о моем увечье.
