– Скорее всего, Анастасия в курсе. Спроси ее. – Ей явно не терпелось закончить этот разговор, и я облегчила ей задачу – повернулась и пошла прочь, но не знала, куда идти. Куда бы я ни посмотрела, я видела людей, которые не хотели иметь со мной ничего общего. Уверена: не все из них думали, что моя семья и я получили то, что заслужили, но вряд ли кто-то из них собирался прийти мне на подмогу или даже просто заговорить со мной. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой, а на этот раз в моей сумочке не было даже мобильного телефона. И если бы он был, все равно не было никого, кому я могла бы позвонить. И я в отчаянии посмотрела на Гроула. Тот стоял один с бокалом красного вина в руке, пристально глядя на меня.
Я на мгновение заколебалась. Но он был единственным человеком, к которому я могла подойти. Я снова огляделась, посмотрела на двери и окна, затем уставилась себе под ноги и горько рассмеялся. Когда я подняла глаза, Гроул все еще наблюдал за мной. Я знала, что он не сводил с меня глаз. Мне отсюда не сбежать, по крайней мере, без посторонней помощи, и хотя мне было больно это признавать, я не знала никого, кому я была бы небезразлична и кто стал бы рисковать из-за меня. Триш кружилась по импровизированной танцплощадке с незнакомым мне молодым человеком, а Анастасия широко улыбалась рядом с Козимо. Все пили, смеялись и жили своей жизнью. Но я не упускала из виду взгляды, которые они продолжали бросать в мою сторону. В некоторых я уловила намек на жалость и сочувствие, но как только эти немногие замечали, что я смотрю на них, они быстро отводили глаза, как будто боялись, что мое невезение отразится на них, или что они почувствуют себя обязанными помочь мне.
Но были и другие – те, кто наблюдал за мной с любопытством и отчаянно желал удовлетворить жажду сенсационных разоблачений. Они наверняка обратились бы ко мне, чтобы узнать горячие подробности наших отношений с Гроулом, если бы не рисковали своей репутацией.
Я расправила плечи и направилась к Гроулу. Когда я остановилась рядом с ним, он протянул мне бокал красного вина. Я приподняла брови.
– Ты пытаешься напоить меня?
– Ты выглядишь так, будто сейчас именно это тебе и нужно, – произнес он.
Я фыркнула.
– Не думаю, что вина будет достаточно.
Гроул не смеялся и не улыбался, только смотрел на меня своими проницательными янтарными глазами. Он все еще протягивал мне бокал, и я наконец взяла его.
– Разве он не для тебя? – спросила я, но сделала большой глоток, прежде чем он смог ответить.
Казалось, он не возражал.
– Я не пью.
– Правда? Но они-то пьют. Я кивнула в сторону остальных гостей.
Гроул не сводил с меня глаз.
– Алкоголь делает людей беспечными. Он раскрывает в них самое худшее.
– Ты зарабатываешь на жизнь, убивая людей. Не думаю, что тебе поплохеет.
Гроул кивнул.
– Возможно. Но я не позволю алкоголю притупить мои чувства.
Я допила остатки вина.
– Именно поэтому я и пью.
– Не надо. Было неправильно давать тебе вино. Оно не изменит ситуацию. Оно заставляет тебя поверить, что ситуация улучшается.
Меня начала бить мелкая дрожь, и у меня закружилась голова.
– Может быть, так и надо. Если дела не могут наладиться, то я, по крайней мере, могу притворится, что все хорошо.
Гроул вздохнул.
– Предупрежу Фальконе и Козимо, что мы уезжаем. Ты будешь стоять на месте, пока я не вернусь.
Я прислонилась к стене. Мне никуда не хотелось идти. Комната кружилась, и мне стало жарко. Еще раз взглянув на меня, Гроул направился туда, где Козимо разговаривал с Фальконе. Толпа расступилась перед ним со страхом и болезненным восхищением. Он возвышался над ними, сильный, высокий и гордый, несмотря на их перешептывания.
Хотела бы я быть такой же, как он, но в глубине души мне все еще было небезразлично, что говорят люди. Было больно видеть, как они осуждают и жалеют меня. Я закрыла глаза, отгородившись от их пристальных взглядов, и вскоре потеряла всякое ощущение времени.
Прикосновение к моему плечу вывело меня из оцепенения. Мои веки отяжелели, и я с трудом их разлепила. Гроул хмуро посмотрел на меня сверху вниз, и я отшатнулась от выражения гнева на его лице.
– Никогда не закрывай глаза перед лицом своих врагов. Иначе не выживешь.
Я устало улыбнулась.
– Но ты же все равно постоянно наблюдаешь за мной. Никто не сможет сделать мне больно, когда ты рядом. Если кто-то в конце концов убьет меня, то, скорее всего, это будешь именно ты.
Гроул не стал этого отрицать. Он схватил меня за плечо и повел к двери. Я последовала за ним в состоянии, похожем на транс. Когда мы вышли на улицу, свежий воздух помог мне прийти в себя, я дышала и не могла надышаться.
Но я все еще была не в лучшем расположении духа. Немного успокоившись, я заметила мужчину, прислонившегося к машине и курившего сигарету. Я не знала его, но Гроул, казалось, его узнал и чуть сильнее сжал мою руку, словно о чем-то предупреждая.
– Хороший улов, – крикнул мужчина.
Гроул проигнорировал реплику и попытался протащить меня мимо. Мужчина оттолкнулся от машины, бросил сигарету на землю и раздавил ее ботинком. Он ухмыльнулся.
