Когда я посмотрела на его лицо, его выражение заставило меня застонать. Он, пошатываясь, подошел ко мне и забрался на кровать. Я ждала, когда он оседлает меня, чтобы наконец трахнуть. Но он удивил меня, улегшись на спину. Я нахмурилась, но прежде чем я успела спросить, что он делает, он схватил меня за бедра и потянул на себя, так что я оседлала его бедра. Кончиком члена он прижался к моему отверстию, и дрожь пронзила мое тело от этого ощущения. Руки Гроула на моей талии через мгновение напряглись. Неуверенность охватила меня. Я не знала, что делать дальше, но было неловко признаваться ему в этом. Собравшись с духом, я оперлась о твердую, как камень, грудь Гроула. Сосредоточившись на его мышцах и избегая его взгляда, я медленно опустилась на член. Долгий стон сорвался с моих губ, когда я почувствовала, как его член скользнул в меня глубже, чем когда-либо прежде. Я медленно выдохнула, когда он полностью вошел, и удобно устроилась на нем сверху. Никогда раньше не чувствовала себя такой наполненной! Это было невероятно!
Гроул приподнял свои бедра на несколько дюймов, и я встретилась с ним взглядом. Его лицо было напряжено. Я улыбнулась, и его глаза загорелись. Вонзив ногти в его грудь так, как ему это нравилось, я медленно приподнялась, позволяя его члену выскользнуть из меня. Я сосредоточился на том, чтобы напрячь свои внутренние мышцы, чтобы возбудить Гроула до предела, желая довести его до грани безумия. Он слегка хлопнул меня по заднице, отчего мои глаза расширились, и удивленный вздох сменился нервным смешком, слетевшим с моих губ.
Его лицо приобрело почти игривое выражение. Я начала двигаться быстрее. Мои ягодицы случайно задели его яйца, и он резко выдохнул. Я прервалась, не уверенная, значило ли это, что ему хорошо, но один взгляд на его лицо стер все мои опасения. Ему это нравилось. Даже очень.
Я крутила бедрами, стараясь прижиматься задницей к его яйцам каждый раз, когда опускалась. Дыхание Гроула участилось, и он издал низкое горловое рычание, которое я так обожала. Мое собственное тело напряглось в предвкушении оргазма, и когда я слегка наклонилась вперед, мой клитор задел его лобковую кость, и я кончила. Мои пальцы еще глубже впились в его кожу, и я начала убыстрять темп, поднимая свой собственный оргазм на новые высоты. А затем тело Гроула содрогнулось, и я почувствовала, как он глубже вошел в меня, еще больше дразня мои нежные внутренние стенки. Я вскрикнула, запрокидывая голову назад.
– О боже! – произнесла я.
Когда мое сердцебиение замедлилось, я открыла глаза и посмотрела вниз на мужчину, лежавшего подо мной. Он взглянул на меня с удивлением.
– Что? – произнесла я застенчиво.
Гроул провел пальцем по моей груди, затем медленно спустился по животу, пока не остановился на моем клиторе. Я вздрогнула, будучи все еще слишком чувствительной для его прикосновений.
– Впервые ты была настолько громкой.
Мое и без того раскрасневшееся лицо вспыхнуло еще больше.
– Громкой? – Я взглянула на занавешенное окно, переживая, что нас могли увидеть соседи. Слышали ли они что-нибудь?
– Не беспокойся о них. Им плевать, если даже этот ублюдок в доме через дорогу изобьет свою жену до полусмерти. Им будет насрать на то, что ты орешь во все горло от того, что кончаешь.
Я уставилась на него. Его грязный язык все еще порой раздражал меня. Но он был прав. Сколько раз я слышала, как кричала женщина через дорогу, и никогда ничего не происходило.
ГРОУЛ
Наблюдать, как она прикасается к себе, было самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел. Я, конечно, и раньше говорил другим женщинам делать то же самое для меня, но то, как они ласкали себя, выглядело фальшиво и неестественно. Но с Карой все было иначе. Она действительно расслабилась. Она доверяла мне в постели. Это было больше, чем я заслуживал.
Я многого хотел в жизни. Я хотел обладать, разрушать, подчинять. У меня никогда не было отношений с женщиной, только секс. Я трахал многих женщин; ни одна из них ничего для меня не значила. Я не презирал женщин. Они нравились мне не меньше, чем мужчины. Мне просто не нравились люди в целом. Они были вероломными, неблагонадежными созданиями. Вот почему я предпочитал компанию своих собак. Они не стали бы ждать, пока я засну, чтобы убить меня. Если бы один из моих питбулей захотел меня убить, он бы сделал это среди бела дня. Такая перспектива нравилась мне больше.
Кара растянулась на кровати рядом со мной, ее грудь быстро поднималась и опускалась, ее острые соски были еще розовее, чем обычно, на фоне ее бледной кожи. Несколько струек пота скатились по ее животу, и мне пришлось сдержаться, чтобы не слизнуть их с ее кожи. Мне нужно было поговорить с ней, а не отвлекаться на очередной раунд секса. Хотя при виде нее, обнаженной и наконец-то не испытывающей стыда, мне было трудно сдерживаться.
Кара повернула голову, удивленно приподняв брови.
– У тебя странное выражение лица. Я сделала что-то не так?
