Валлионн стремительно преображался. Листва постепенно окрашивалась в яркие цвета, наполняя облик города пёстрым золотом и глубоким багрянцем. Редкие падающие листья весело кружили в вихрях ещё тёплого ветерка, преодолевая свой последний путь до земли. Скоро улицы будут устланы пёстрый ковром, сияющим красочным разнообразием в лучах раннего осеннего солнца. Однако всё это быстро сменится холодными пронзительными ветрами, постоянной моросью долгих дождей, а весёлый хоровод красок сменится неизменной серостью лысых веток. Но перед этим Валлионн ждёт большой праздник.
Через пару недель Праздник Летящих Листьев. Из всех других праздников, этот Лотти любила больше всего. Больше красок, больше веселья, больше музыки. На несколько дней в город прибудет ярмарка. Путешествия через леса, окружающие города оборотней очень опасны и прибытие ярмарки огромное событие, которое все ждут с нетерпением целый год. Но самая её любимая часть праздника запуск фонариков.
Едва начинают спускаться сумерки, множество жителей запускают в небо зажжённые бумажные фонарики. По традиции, их цвет должен быть красным, жёлтым или оранжевым, в тон листьям на деревьях, но некоторые всё-таки запускают фонарики других цветов. И когда они все взлетают ввысь, небо расцвечивается множеством их мерцающих огней, словно тысячи звёзд взмывают на небо.
Лотти сидела поджав ноги в своём любимом кресле и рисовала. Развернув кресло к окну, она посматривала на прыгающего по веткам рябины свиристеля и наносила на лист блокнота штрихи пастелью. Свиристель, не подозревая ни о чём, клевал алые спелые ягоды и иногда взмахивал крыльями, потревоженный какими-то звуками улицы.
Отчего-то, лучше всего у неё получались именно птицы. Конечно, иногда она рисовала и других животных, даже людей пробовала, но они чаще всего выходили не лучшим образом. Особенно плохо получались портреты, но Лотти это не сильно расстраивало. В конце концов, рисует она для себя, и раз что-то не выходит, то лучше это не рисовать. А лучше всего выходили именно птицы. Из-за этого девушка когда-то и начала интересоваться их жизнью и повадками, нередко удивляясь слепоте других людей. Вокруг такой интересный, красочный мир, полный поразительных созданий, а они только и думают, что о себе да свей карьере.
Ей вдруг вспомнилось, как Сара слушала её рассказ о необычных повадках птиц, как она восхищалась рисунками. И в её взгляде не было такого привычного осуждения. Саре вправду понравилось. Может стоит показать ей рисунок ниамарийскаго плетуна? Она наверняка не слышала об этой цветастой птице из восточной страны.
Свиристель на ветке вдруг встрепенулся, отвлекая Лотти от мыслей, что-то звонко чирикнул и вспорхнул в небо, громко хлопнув крыльями. Девушка досадливо посмотрела ему в след. Дорисовать оставалось совсем немного! Вздохнув, она захлопнула блокнот. Теперь придётся искать орнитологический справочник и заканчивать по картинкам из него, но зато они точно не улетят.
Встав с кресла, Лотти с наслаждение потянулась, разминая затёкшую спину. Собрав с тумбочки раскатившиеся мелки пастели, она стала убирать их в коробочку. Большая часть мелков уже была изрисована, а некоторые поломались и были совершенно непригодны. Немного подумав, она решила пойти прогуляться до художественного магазина. Небо понемногу начинало окрашиваться в розовые тона заката, но до темноты ещё далеко, а погода стоит прекрасная. Тем более, что у неё закончились помимо пастели акварель, сепия, уголь и тушь. Можно и графитных карандашей прикупить, и несколько больших листов бумаги, Майами как раз предлагала попрактиковаться в пейзажной живописи.
Собрав в высокий хвост пшенично-золотистые кудри, она стала поскорее собираться. Темнеет ещё поздно, но магазины закрываются не по солнцу, по часам. А они показывали немало.
Когда Лотти уже натягивала свитер, дверь комнаты тихонько приотворилась и в образовавшемся проёме показалась лохматая голова Оука. Братец скромно выглядывал из-за угла, хлопая большими синими глазами.
Оук! Привет, малыш. Заходи, улыбнулась ему Лотти.
Злюк сегодня нет? тихо спросил он.
Нет, рассмеялась она, Сегодня наши злюки заняты.
Её очень забавляло прозвище, которым Оук наградил Анисью и Рейну, хотя самым забавным она находила, как точно одно единственное слово описывало их обеих. К тому же, мальчик полностью разделял точку зрения Шарлотты относительно скверного характера девочек и старался избегать встреч с ними.
Здорово! воскликнул Оук, запрыгивая в её комнату через порожек. Он с криком раскинул руки в стороны и бросился к ней. Лотти охнула, когда мальчик с разбегу врезался ей в живот и обхватил руками, боднув рожками по рёбрам. Она взъерошила его серебристо-голубые волосы и мягко высвободилась из цепких объятий, облегчённо вздыхая.
Давно ты ко мне не заходил, больше недели.
У папы всё время гости, ответил он надувшись, А мне сходить на праздник они с мамой не разрешают. Вечно то я маленький, то слишком поздно, то гости важные. Почему я не могу веселиться с другими? Они вечно меня запирают.
