— Да, но не только старше — на пять лет… но и опытней — во всех смыслах… К тому времени она уже была вдовой, ее муж погиб на охоте — ружье разорвало у него прямо в руках… Но об этом я узнал позже…
— Как ужасно, — покачала Анна головой.
— Когда нас представили, я увидел красивую, очаровательную, обаятельную, умную, образованную, очень приятную в общении молодую особу… Через несколько встреч, опять же в кругу их семьи, я уже был увлечен ей… Мой друг, заметив мой интерес, сказал, что у меня мало шансов, но не только потому, что я так молод, а еще и потому, что она вряд ли примет чьи-либо ухаживания вообще… Тогда-то он и разоткровенничался, что у его сестры был кавалер — с серьезными намерениями, но бросил ее, когда узнал, что от потрясения, вызванного гибелью мужа, она потеряла ребенка, и ей сказали, что детей у нее больше быть не может. И после этого она стала сторониться мужчин… Мол, какому мужчине нужна такая женщина… кроме как для развлечения…
— Бедная женщина, как ее жаль… Столько пережила… Да еще тот человек оказался таким жестоким…
— Да, это было… жестоко по отношению к ней, но… по крайней мере он был с ней честен…
— А тебя это… не смутило? Что у нее было… такое в жизни? Или тебе было все равно?
— Нет, не все равно… Но я уже тогда понимал, что у любой женщины может быть… какое-то прошлое… и в нем мужчина, и, может, даже не один… Я тогда сказал своему другу прямо, что жениться, конечно, не собираюсь, но… был бы рад, если бы она согласилась на длительные отношения… Мой друг тогда посмотрел на меня так, будто я был… не в себе, сказал, о каких длительных отношениях может идти речь вообще, если мне семнадцать лет… и кроме того я… даже не знаю, что это значит — быть с женщиной… Что если Амели и будет нужен кто-то, то взрослый мужчина, а во мне она мужчины точно не видит…
— И что?
— А он был абсолютно прав, мужчины она во мне не видела…
— Ты выглядел юношей?
— Нет, я был хорошо развитым физически молодым человеком. Выглядел, думаю, на год-два старше своих лет… А Амели выглядела моложе. Я поначалу не знал, сколько ей лет, думал, она на пару лет меня старше… Она была невысокого роста, фигура хоть и женская, но все же больше как у барышни… несмотря на ее замужество… Глаза — иногда очень мудрые, иногда такие… детские… как у олененка… Чертами лица она очень походила на графиню, — признался Ливен, — только у Амели глаза темно-карие, а у Натальи голубые…
— Ты поэтому и… сошелся с Натальей Николаевной? Потому что она напоминала тебе Амели? — напрямую спросила Анна.
— Я об этом никогда не думал. Пока ты не спросила. Но, возможно, отчасти это так и было… — согласился Павел. — Но Наталья Николаевна нравится мне сама по себе. Она очень красивая женщина, и я ей увлечен, как, хотелось бы надеяться, и она мной… А вот Амели не видела во мне мужчины, именно поэтому она и согласилась на свидание со мной, а потом приняла мои ухаживания, даже не ухаживания, а, скорее, внимание. Около полугода мы с ней просто встречались, гуляли вместе, я бывал у нее в гостях… Я приносил ей цветы, сладости, разные безделушки, чтоб чем-то порадовать ее…
— Ты приносил ей цветы?
— Конечно. Я и Лизе приносил, на правах родственника, естественно. Я и к графине в Петербурге с цветами прихожу.
— А почему не здесь?
— А здесь нет смысла дарить, цветы и так в комнатах стоят…
— А… мне есть смысл дарить?
— Тебе есть… не смысл… а желание… радовать тебя… так, как могу… Мне как родственнику это позволительно… Я, кстати, очень рад, что ты приняла украшения с опалами… Мне очень приятно…
— А когда ты ухаживал за Амели, ты дарил ей только, как ты сказал, безделушки? Не мог тогда позволить большего?
— Почему же, мог… Просто поклонник не должен дарить даме ничего, чтоб она считала себя обязанной… принимать его ухаживания… не говоря уж о большем… Дама сама должна решить, даст ли она шанс этому мужчине… Мне Амели позволила за собой ухаживать, но у нас ничего не было, даже поцелуев в щечку… Хотя все это время я был в нее влюблен… и видел, что стал нравиться ей… Дмитрий знал о моей влюбленности, я спросил его, что делать. Он сказал, подождать, когда мне исполнится восемнадцать, и я смогу полностью нести ответственность за свои поступки, а еще лучше, когда закончу корпус и стану офицером, тогда и признаться ей в своих чувствах.
— И что ты? Признался? — спросила Анна.
— Признался… Амели мои чувства не отвергла… более того, сказала, что тоже влюблена в меня…
