— Нет, нужно. Для них ты жена моего племянника, сына князя. В моем доме, кстати, Якова они будут называть Яков Дмитриевич. Сын Его Сиятельства Дмитрия Александровича, которого большинство из слуг знали, для них Дмитриевич, каким бы у него ни было отчество «в миру», тем более, что Яков так похож на Его Сиятельство, что они, видя Якова, все равно бы иногда сбивались и называли его по отчеству князя. Я это уже сам испытал. Сказал Демьяну, что мы едем в Затонск к сыну Дмитрия Александровича. А он спросил, надолго ли мы к Якову Дмитриевичу собираемся, так как надо знать, что с собой брать, хоть и прекрасно знал, что он Яков Платонович… Но это только для слуг. Для всех остальных он, естественно, останется Яковом Платоновичем. Понимаю, что немного путано. Но в этом есть свой резон. У Якова должно быть… прочное положение даже в глазах слуг. Называя его по отчеству князя, они непроизвольно будут воспринимать его именно как его сына, а не как бастарда. Относиться к нему с почтением и уважением, настоящим, а не показным. Ты понимаешь разницу?
Анна задумалась:
— То есть Яков Дмитриевич для них это как сын князя через много лет наконец приехавший к родным, как если бы он просто все время жил где-то далеко, например, за границей, и они его просто раньше не видели? А Яков Платонович — незаконный отпрыск князя, привеченный, возможно, из жалости и милости?
— Да, можно сказать и так. А как ты сама знаешь, подобное отношение к Якову нанесет урон его гордости.
Теперь я хочу рассказать тебе про уклад жизни в моем доме. Он может показаться тебе странным. Слуги в доме бывают только в дневное время, часов с шести утра и где-то до девяти-десяти вечера, это в обычные дни, если нет никаких приемов или поздних встреч. На ночь они уходят к себе во флигель. Я человек подобный сове, более активный в поздние часы, чем рано утром. Хотя на службе я готов ко всему, если есть возможность, я предпочитаю следовать своему внутреннему распорядку, поэтому часто работаю с бумагами поздно вечером и даже ночью. И я люблю работать в полном одиночестве и тишине, поэтому слуг в доме в ночное время не бывает вообще, даже Демьяна. Я привык к этому укладу за долгие годы и не меняю его даже если у меня живут гости, что случается крайне редко. Кроме того, я считаю, что слуги так же имеют право на отдых как и хозяева. Я не из тех хозяев, кто ждет от прислуги бодрствовать всю ночь, чтоб услужить барину — то подать ему воды, то открыть или закрыть окно. Если мне что-то нужно, я обслуживаю себя сам. Этого же я ожидаю и от гостей. Если тебе вдруг захочется чаю посреди ночи, изволь спуститься в буфетную и вскипятить воду сама или жди, когда утром придет прислуга.
Поскольку в усадьбе я живу один, да и кроме того не постоянно, я не считаю нужным содержать штат прислуги, полагающийся княжескому дому, точнее семье князя. У меня нет отдельно дворецкого, экономки и лакея, с этими обязанностями прекрасно справляется Матвей. Дворецкого, двух горничных и Демьяна на мой дом достаточно. Демьян прислуживает исключительно мне, дворецкий и горничные еще и моим гостям. У меня правило, что я не принимаю гостей с их личными слугами. Или вам прислуживают мои люди, или найдите себе другой дом, где будут не так привередливы насчет гостей. Поэтому графиня приедет без служанки. Ей и тебе будет прислуживать моя горничная, которая также выполняет обязанности камеристки. Как вы будете делить ее, договаривайтесь с графиней сами. Аня, я не самодур и не сумасшедший. Я одинокий служивый человек, привыкший жить по своим правилам и не меняющий их в своем доме в угоду другим.
Ты меня можешь спросить, зачем я тебя пригласил, если как кажется, я совсем не рад гостям. Нет, я рад, но в своем доме хозяин я. Я не приемлю ситуации, когда гости «ходят со своим уставом в мой монастырь», начинают вести себя как хозяева, причем нагло до такой степени, что хозяева сами начинают чувствовать себя гостями. Такие люди, к сожалению, бывают, я их встречал не раз. Я имею ввиду посторонних людей, а не членов моей семьи. Мои родные могут распоряжаться моим домом и слугами как я сам. Но ни Дмитрий, ни Александр никогда не злоупотребляли своим положением. И, конечно, они могли привозить своих слуг, ведь это проверенные люди, и я знал, чего от них ожидать.
И еще, это уже так для сведения, знаю, что ты себя никогда не поведешь подобным образом, но все же скажу. Я никому не позволю с моими слугами вести себя пренебрежительно. «Глашка, дура, неси сюда платье, чего ты вылупилась как корова?» Такого обращения я не потерплю. Как хозяева обращаются со своей собственной прислугой, меня не касается, но с моей извольте быть вежливы и уважительны. Если Глаша служит горничной в моем доме, она точно не дура, а если и смотрит странно, так, может, потому, что впервые увидела, что дама ведет себя как баба на базаре.
Анна хихикнула.
— Значит, подобное было, если Вы об этом говорите?
