— Да, — кивнула Анна. — Когда мы ездили в Петербург с Яковом, мне было с ним спокойно, хотя вокруг были и… подозрительные люди.
— Аня, в вагоне первого класса не столько подозрительных людей, как в других вагонах. Однако, ты права, и здесь может попасться какой-нибудь господин, с которым нужно быть настороже. Извини, я об этом не подумал… Я не ездил раньше в поезде вместе с дамой… с которой меня бы не связывали отношения… определенного толка… да еще на длительное расстояние… Поэтому и подумал только о том, что тебе может быть неловко ехать вместе со мной. Хотя в первую очередь должен был думать о твоей безопасности… А еще заместитель начальника охраны… Позор Вам, господин подполковник, позор! Не пора ли Вам в отставку по причине профессиональной непригодности? — Ливен сказал это так эмоционально, что Анна рассмеялась.
— Да будет Вам корить себя…
— Нет, девочка моя, если прежде твоей безопасности меня беспокоят какие-то… глупости, это непростительно.
Анна подумала, что собираясь в спешке, она забыла взять с собой несессер. Да и даже если бы и взяла, то он сейчас был бы в сундуке в багажном вагоне… У нее в ридикюле хотя бы был гребень и зеркальце — то самое, которое вернул ей Штольман в самом начале их знакомства. Зеркальце было на месте, а вот гребень — нет. Должно быть, она оставила его в другой сумочке… Вот ведь раззява!
— Аня, о чем ты задумалась?
— У меня с собой нет даже расчески… Я все оставила дома… Я думала только про платья… — призналась она.
— Было бы о чем переживать. У меня дома и расчесок и другого добра хватит. Пока можешь воспользоваться тем, что есть у меня с собой, - Павел вынул из саквояжа полотенце и кожаный несессер. - Щетка там моя, а гребешок новый, я им не пользовался. Если сможешь расчесать им свои волосы. Щетку, конечно, тоже можешь взять — если не побрезгуешь. И бери, что хочешь — мыло хорошее, французское…
Анне были нужны только расческа, мыло и зубной порошок. Когда она открыла несессер в туалетной комнате, она была поражена, что у мужчины может быть столько приспособлений, а также коробочек, баночек, бутылочек, чтоб следить за собой, и это в дорожном несессере. Что же было у него дома? Сколько времени Павел отводил на это? И когда же нужно вставать, чтоб всем этим воспользоваться и затем вовремя поспеть на службу? Это не бритва, расческа и бутылка одеколона как у Штольмана… Футляры в несессере были из серебра, все с вензелями, бутылочки явно хрустальные… Ей очень хотелось открыть флакончики с одеколонами — Его Сиятельство пользовался парфюмерией несомненно из Франции, но сдержала свое любопытство. Павел дал ей свои дорожные принадлежности явно не за тем, чтоб она прошлась по всему содержимому несессера. В одной из коробочек было мыло — с очень приятным свежим запахом, ничуть не хуже, какой бывает у духов. Зубной порошок был из дорогой аптеки, с легким мятным вкусом… Расческа и гребешок были костяными с перламутровыми вставками, как и рукояти бритвенных и других приборов. Что ж, придется попытаться расчесать ее длинные волосы гребнем, щетку Павла она взять не посмела. Анна разобрала прическу, без труда расчесала волосы и заплела их в косу.
Пока Анна ушла приводить себя в порядок, Ливен вытащил из чемоданчика простынь, подушку-думочку с вышитой монограммой Ливенов и очень тонкое одеяло, которое занимало совсем мало места, когда его сворачивали, и приготовил спальное место. Не мог же он позволить Анне прилечь на диван, на котором до этого сидел неизвестно кто. Сам он обойдется и без таких изысков, поспит сидя, как множество раз до этого. Хоть и барин, но… служивый барин… не неженка какая… В первую дорогу он ехал в купе с Демьяном, у того тоже были спальные принадлежности, чтоб отдохнуть по-человечески, иначе зачем откупать целое купе? Он ведь мог взять их сейчас для себя, Демьяну в вагоне второго класса они все равно бы не понадобились. Но, как говорится, умная мысля приходит опосля… Демьян не всегда был одет и вел себя как слуга. Когда он сопровождал Его Сиятельство в поездках, он, в зависимости от обстоятельств, мог выглядеть как человек с небольшими, но средствами — помощник какого-нибудь делового человека или служащий. В таком виде, сменив сюртук, он и ехал сейчас через пару вагонов от князя.
Анна вернулась в купе, Ливен взял у нее свой несессер с полотенцем — теперь была его очередь готовиться ко сну. Большинство пассажиров уже угомонились и не ходили по поезду туда-сюда… Анна посмотрела на застеленный диван и села на другой, где раньше сидел Павел. Она и не подумала, что в поезд с собой нужно что-то взять. Когда они с Яковом ездили в Петербург, они ехали вторым классом, ночью она дремала на плече мужа, который ее обнимал. Сейчас ей придется довольствоваться маминой шалью. Хорошо, что маменька ей ее дала.
Из соседнего вагона появился молодой человек, которого пошатывало отнюдь не из-за хода поезда. Увидев Анну, он остановился:
— Мадам, я смотрю, Вы скучаете в одиночестве… Можно Вам составить компанию?
