— Конечно, скучаю, — вздохнула Анна и добавила про себя «и очень беспокоюсь». Ей по несколько раз на дню приходила мысль, как там ее Яков, все ли у него хорошо, не появились ли новые злопыхатели… Хоть Павел и сказал ей, что переживать нет причин, она не могла не думать о том, а что, если…
— Анна Викторовна, у Вас есть какие-нибудь планы на день?
— Совершенно никаких.
— Не хотите сходить покормить уток?
— Почему бы нет?
— Я потом вернусь в дом, возможно, займусь вышиванием, затем отдохну — дорога сюда вчера мне показалась утомительной… Но все время сидеть здесь я тоже не хочу, подумываю о том, чтоб после обеда взять экипаж и проехаться по окрестностям, может, до ближайшей деревни. Не желаете присоединиться?
— Вы поедете с Павлом Александровичем? — Анне не хотелось нарушать уединение графини и Павла.
— Нет, не думаю. Скорее всего, он будет занят служебными бумагами. Если он уезжает во дворец всего на полдня, то просматривает документы сразу по возвращении, а если они требуют тщательного изучения, занимается ими еще и поздно вечером… По крайней мере так было, когда я приезжала сюда зимой…
— Наталья Николаевна, а чем конкретно занимается Павел Александрович?
— Понятия не имею. Если честно, никогда не вникала. Это мужские дела. Я не особенно интересовалась подробностями службы мужей… И уж тем более никогда не выспрашивала князя. Мужчины не любят, когда женщины суют нос в их дела…
— Да, Вы правы. Не всем мужчинам это нравится, — Анна судила по Штольману, своему собственному мужу.
— Знаете, мне расспрашивать у мужей о их службе и времени-то особо не было — я занималась домом и детьми в обоих браках.
— Я Вас понимаю, — кивнула Анна. — Наталья Николаевна, Вы меня подождете здесь или у пруда? Я хочу сходить на кухню попросить хлеба для уток.
— Я буду ждать Вас у скамейки около пруда.
Харитон с радостью дал Ее Милости бумажный кулечек с хлебом для уток, и Анна поспешила к графине. После первых кинутых в воду кусочков, утки подплыли к берегу, а пара, что были похрабрее, даже вышла на травку.
— С утками у меня связаны самые приятные моменты. Мы с мальчиками в хорошую погоду частенько ходили кормить уток в парк. Иногда и Константин к нам присоединялся. Мальчики очень любили, когда отец с ними гулял… Какие это были прекрасные дни…
— Наталья Николаевна, Вы сказали, что оба мужа Вас любили и Вы были с ними счастливы.
— Да, была счастлива и сама любила их обоих.
— Вы… полюбили… до свадьбы? — решилась Анна на вопрос.
— В Андрея я определенно была влюблена до свадьбы, точнее мы оба были влюблены. С Константином, как я и рассказала Вам, было по-другому, мы поняли, что не можем друг без друга, что должны быть вместе. У нас несомненно были чувства друг другу, а вот как именно назвать их — я затрудняюсь. Наверное, это какая-то вариация любви, но точно не влюбленность. Влюбленность и страсть пришли чуть позже.
— Любовь, но не влюбленность? Как так?
— Мы стали сначала дороги и близки друг другу как люди, как друзья, а затем как мужчина и женщина. Иными словами, полюбили друг друга сначала душой, а уж потом… телом. Нам хотелось быть вместе, но страстно желать друг друга — как любовники, мы испытали это после венчания. И оба были удивлены, как сильно нас влекло друг к другу и какая страсть вспыхнула между нами… Возможно, в тех обстоятельствах, что мы были, мы просто боялись… дать волю своим чувствам из опасения потерять человека… А как поженились, то и опасаться уже было нечего — ведь связаны, как говорится, до конца жизни…
— А как Вы считаете, Наталья Николаевна, могут между супругами возникнуть чувства, если… они вступили в брак не по собственной воле… И они во всем очень разные… Я почему спрашиваю, у нас одну барышню, она дочка офицера из гарнизона, выдали замуж за… сына богатого помещика, — на ходу сочинила Анна историю. — Этот брак устроили родители с обеих сторон, офицеру хотелось для дочери мужа со средствами, а помещику для сына — жену из дворян… Сын помещика — человек хороший, но от отца зависимый и старше ее более чем на двадцать лет… А она — такая тихая, скромная, не могла перечить отцу, когда он выбрал ей мужа… В таком браке по принуждению могут возникнуть какие-то чувства между ними?
— А почему бы нет? Все зависит от самих людей — хотят ли видеть этот брак как “каторгу” всю жизнь или попытаются найти в нем положительные стороны, а в навязанном супруге те черты, которые им приятны. Тогда может возникнуть хотя бы симпатия, а это уже немало. Конечно, если один из супругов или оба имели к кому-то сердечную привязанность, а их принудили к браку с другим человеком, то в этом случае все сложнее, хотя и тогда есть шанс на счастье.
— И так бывает?
