— Понимаешь, я как-то нашел Лизу на том самом месте. Тоже в обмороке. После этого она и заболела. Не знаю, сколько она там лежала, земля была холодная, она простудилась… А потом все хуже и хуже… ну и…
— А от чего она в обморок упала?
— Она не помнила. Говорила, по саду гуляла, а потом все… Аня, Лиза была слабого здоровья. Сашка ей тяжело достался. Носила она его без проблем, а вот разродиться никак не могла… Слишком большой он был для ее хрупкого тела… Долго поправиться не могла. Говорила даже, что так и не увидит, как Сашенька вырастет… Я тогда даже злился, мол, ну что за глупые мысли… А получилось вон как — и года не прошло… Потом она в целом выздоровела, только лихорадка у нее иногда бывала, непонятно от чего, так от нее она слабела… но в обморок не падала. Что в тот раз произошло, никто не знает.
— Что ж ты ее одну отпускал гулять? Муж еще называется, — с укором сказала Анна.
— Аня, так я же не всегда денно и нощно был дома. Я только приезжал. Когда служба позволяла. В тот вечер и приехал. Дома ее не оказалось. Слуги сказали, что она пошла в сад. Она часто так делала. Когда Сашеньку уложат, шла в саду погулять… Анюшка, ну лучше тебе? Давай все же пойдем в дом.
— Пойдем.
Анна решила таки взять с собой пуговицу, сжала ее в руке… и снова… увидела Лизу.
Она стояла с каким-то мужчиной подавленная, испуганная…
— Пожалуйста! Прошу Вас! Не будьте так бессердечны! Я не могу!
— И не просите. Вы знаете, что мне от Вас нужно. И я от Вас не отстану, пока не получу своего, — он решил уйти.
— Пожалуйста! — Лиза хотела остановить его.
Мужчина ее толкнул, и, пытаясь удержаться, она схватилась за его рукав. Пуговица, которая оторвалась, укатилась куда-то в сторону… Женщина упала. Мужчина ушел прочь…
Павел хотел подать Анне руку, чтоб помочь ей встать, но Анна уже встала сама. Внезапно ее повело в сторону, и она стала оседать. Павел успел подхватить ее. Выглядела она еще хуже, чем когда он нашел ее на земле. Он взял ее на руки:
— Аня, хватит храбриться. До дома сама ты, похоже, не дойдёшь.
Анна попыталась ему что-то сказать, но он остановил ее.
— Потом расскажешь, когда отдохнешь.
Занеся Анну в дом, он бросил дворецкому:
— Марфу найди мне! Живо! Ее Милость, похоже, на солнце перегрелась.
— Вот беда-то! — запричитал Матвей.
На шум из малой гостиной вышла графиня и увидела, что князь шел к лестнице с Анной Викторовной на руках.
— Что случилось?
— Анна в обморок упала. Второй раз уже… перегрелась, наверное.
Графиня посмотрела на князя, разве что не сказав: «Идиот Вы, Ваше Сиятельство!»
Павел занес Анну в спальню и бережно положил на кровать поверх покрывала.
— Анечка, Марфа сейчас придет.
— Павел, не уходи… Посиди со мной… — она протянула к нему руку, он взял ее, подержал и отпустил.
— Анюшка, не могу… нельзя… одному… А вместе с Марфой я посижу…
Вперед Марфы появилась графиня:
— Анна Викторовна, милая, как Вы?
— Спасибо, лучше.
— Не тошнит Вас?
— Тошнит? Нет… просто нехорошо стало…
— Вы не в ожидании часом?
— В ожидании? В ожидании чего? — не поняла Анна.
— В ожидании прибавления в семействе, — пояснила графиня. — Вы ведь дама замужняя, это закономерно. Может, маленького Ливена под сердцем носите. Муж у Вас хоть и другую фамилию имеет, но кровь-то княжеская… Ливенов… Поосторожнее бы Вам нужно быть…
— Прибавления в семействе? Нет, не думаю, — смутились она и посмотрела на Павла. Ей было неловко говорить об этом с графиней, и она надеялась, что Павел уведет ее из спальни.
— Павел Александрович, что Вы застыли как вкопанный? Идите уже! Не видите, что здесь разговор не для мужских ушей, — распорядились графиня.
— Наталья Николаевна, у Анны Викторовны иногда бывают обмороки. И с ее замужеством это никак не связано. И, если нужно, в своих семейных делах я разберусь сам, без Вашей помощи, — забыв о вежливости, сказал князь.
— Ну как знаете! — фыркнула графиня и столкнулась в дверях с Марфой.
— Павел… — запнулась Анна, — Александрович… Зачем Вы так с ней?
— Как? Она действительно лезет не в свое дело. И кроме того, кто ей позволил указывать, что мне делать в моем собственном доме? Марфа, а ты где шляешься? Почему тебя нет, когда надо? — переключил князь свое недовольство с гостьи на прислугу.
— Ваше Сиятельство, так Вы сами меня отправили на конюшню сказать Авдею, чтоб экипаж для графини заложил.
— И правда. Забыл совсем. Ну надеюсь, что она… воспользуется им… до вечера…
— Чем она так Вас прогневала?
— Да вот Анне Викторовне стало нехорошо, и графиня решила поинтересоваться, не в ожидании ли Анна Викторовна… маленького Ливена… Ну и смутила ее…
— А ей-то какое дело? Это дела семейные, — высказалась Марфа совсем как хозяин, и Анна улыбнулась. — И кто сказал такую глупость, что худо женщине только в положении может быть? Пришла тут, взбаламутила всех. Двое детей у самой, а все никакого понятия, как затяжелевшая женщина может выглядеть. Не слушайте Вы ее, Ваша Милость, у меня глаз наметанный, я бы сразу увидела. Будет у Вас ребеночек, но не сейчас, позже. Когда время придет.
