Князь смотрел на свою служанку и чуть улыбался. Не даст Марфа Анну Викторовну в обиду. И не посмотрит, графиня это или кто другой.
— Марфуша, ты мне чаю не принесешь, сладкого?
— Сейчас, Ваша Милость, мигом сбегаю.
— Марфа, ты сломя голову-то не беги. Тихонько иди. А то еще чашку разобьешь.
Марфа посмотрела на князя, хихикнула и пошла за чаем.
Павел присел на край кровати и снова взял Анну за руку:
— Аня, ты как? Совсем плохо? Надо бы за врачом послать.
— Нет, не нужно врача. Я же сказала, что у меня такое бывало… когда духи приходят… Это, наверное, пугает, что я сознание теряю. На самом деле ничего страшного. Я раньше быстро от этого отходила…
Анна подумала о том, что раньше так с ней сидел Яков… Сейчас Якова с ней не было, он был далеко, в Затонске… Но был Павел…
— Ты посиди со мной, не уходи… пожалуйста… Мне так… спокойнее… когда ты рядом…
Ливен понимал, что нехорошо оставаться наедине с Анной в ее спальне, хоть и двери открыты, но важнее не то, что подумают, а чтоб Анне было спокойней. А если кто что и подумает… Так Марфа не подумает… А графиня… его не особо волновало мнение графини… Это его дом. Его девочке плохо. Все остальное значения не имеет.
— Анюшка, я не уйду. Ты постарайся отдохнуть.
Несколько минут Анна пролежала молча, просто смотря на Павла и чувствуя тепло его руки. Это успокаивало. Неприятное ощущение, которое бывало у нее после общения с духами, прошло. И она вспомнила, что хотела сказать, как только Марфа вышла за чаем.
— Павел, спасибо, что остался. Мне намного лучше. Вот чаю выпью, и совсем хорошо будет… Ты извини меня, я чуть было не оговорилась и тебя просто Павлом при Марфе не назвала…
— Аня, если бы ты при Марфе и назвала меня Павлом или как иначе, она бы сделала вид, что не заметила… При ней можно. И при Демьяне…
— Можно? — удивилась Анна.
— Можно, — подтвердил Ливен.
— И все же как-то неловко… И еще я не знаю, как лучше к тебе обращаться на людях… Павел Александрович? Почему не дядя Павел?
— Аня, я знаю, что в Затонске просил тебя так называть меня… Но понял, что это не мое… За глаза ты меня так несомненно называть можешь, но при личном обращении я предпочел бы, чтоб ты этого не делала. С положением дяди у меня как-то… непросто. Формально я Саше дядя, на самом деле я его отец. Для Якова я тоже дядя. Но по возрасту я ему больше как брат. Тебе по возрасту я как дядя, но раз я не вижу себя дядей для Якова, то как тогда с тобой? Без сомнения я тебе родственник, но вот как это обозначить — я в растерянности… Все очень запутано… Поэтому я хотел бы, чтоб ты называла меня просто Павел… И, если хочешь, при посторонних можешь обращаться ко мне Павел Саныч или Пал Саныч, — предложил он.
— Пал Саныч, — попробовала Анна. И ей понравилось. Палсаныч… Это совсем не то, что… какой-то чужой Павел Александрович…
Ливен помолчал, а затем решился:
— А когда мы одни, можешь также называть меня Паули.
— Паули? — переспросила Анна.
— Да, так меня называл только Дмитрий. Только он, и никто другой…
— Паули — это по-немецки?
— По-немецки — Пауль. Паули — это, насколько я могу судить, по-фински. Мы же не чистокровные немцы, в нас много чего намешано. Со стороны Ридигеров есть, например, шведская кровь да и не только… Почему Дмитрий решил называть меня именно Паули, я не знаю, никогда не спрашивал. Паули так Паули… Главное, что это имя было только мое… А Павел — Павлов всегда вокруг довольно много.
— Пал Саныч, Паули, я, пожалуй, подожду Марфу в будуаре… И расскажу что-то важное…
Они сели на диван в ожидании Марфы. Теперь уже Анна взяла Павла за руку и рассказала свое видение. Павел снова стал белее полотна.
— Аня, насколько… точно ты видишь то, что происходило?
— Этого я не знаю… Могу только сказать, что это не мои фантазии. Это духи говорят через меня. Верно, Лиза не решилась сказать тебе это при жизни, а ее дух все же решился…
— Получается, этот человек оттолкнул ее, она упала, потеряла сознание и пролежала так, пока я ее не нашел. А если бы я не нашел? Если б не приехал домой? Страшно даже подумать… И я даже представить не могу, кто бы это мог быть… Кто эта… мразь, которая ее там бросила и ушла…
— Павел, а что этот человек хотел от Лизы?
— Да хоть что. Так, как он это сказал, речь могла идти о чем угодно…
— Может, он ее… как женщину… домогался?.. Извини…
— Это вряд ли… Не была она тогда такой цветущей женщиной, чтоб мужчина… страстно возжелал ее… А хотел бы, так что ему мешало там же и попытаться овладеть ей? Нет, здесь другое.
— А что тогда?
— Больше похоже на шантаж… Скорее всего прознал, что Лиза мне не жена. И решил погреть на этом руки.
— Деньги?
— Деньги. Документы.
— Документы?
— Документы. При моей службе у меня и в то время был доступ к документам… которые могли кого-то… заинтересовать… Но тогда, конечно, я их домой не брал. Но тот человек мог этого не знать.
— Он хотел, чтоб Лиза для него их украла??
— Ну или хотя бы прочла, о чем они.
— А Лиза о твоей службе много знала?
— Имела самое поверхностное представление. Я ее в детали никогда не посвящал. Зачем ей лишние волнения? Я старался не давать ей причин для этого.
— Это правильно.
