— Ну вот, Анечка, кажется, все обошлось…
— Павел, я увидела…
— После расскажешь. Чего тебе принести, вина или чая, моя милая?
— Лучше, наверное, чая.
— Давай сначала вина. А потом я сделаю тебе чай.
— Сам? — удивилась Анна.
— Сам. Для слуг еще рано. Я быстрее сделаю сам, чем бегать за слугами.
Ливен принес из своей комнаты неполный бокал легкого вина — не хватало еще, чтоб Анна опьянена в таком-то потрясении.
— Аня, выпей и прилягь.
— Паули, не уходи…
— Я скоро приду. Сделаю чай и сразу вернусь. Это всего лишь несколько минут.
Он спустился в буфетную, всипятил воду в бульотке, которую Матвей оставлял ему там на ночь, заварил тот же чай, что подарил Марии Тимофеевне. Подумав, что в тонкой фарфоровой чашке он слишком быстро остынет, он достал штайн — большую кружку для пива, которую привез как-то из Германии с Октоберфеста. Пива он не любил, пошел на праздник только за компанию со своим приятелем, тоже Остзейским немцем. А кружку купил, потому что понравился на ней рисунок — Баварские Альпы с одним из тамошних замков. Он бывал в Германии не раз, больше всего ему нравилась долина Рейна между Кобленцем и Майнцем, где было множество замков и крепостей, и Альпы. Он видел недостроенный романтический замок Людвига II, который впечатлял своим великолепием уже в то время… Вот бы как-нибудь свозить туда Анну… Конечно, после Вены… А сейчас ему нужно идти наверх, Анна уже заждалась. Он перелил заварившийся чай в кружку, добавил сахар. Поставил на поднос тарелку с шоколадом и куском пирога — вдруг Анна захочет чего-нибудь сладкого.
Анна к тому времени накинула пеньюар — тот, что Яков купил для нее в Петербурге, и ждала Павла в будуаре.
— Аня, я же просил тебя оставаться в постели. Зачем ты встала? — спросил он, поставив поднос на стол, а затем протянув ей кружку.
— Мне уже лучше.
— Точно?
Анна кивнула. Ливен произнес, как бы размышляя вслух:
— Очень мило… и скромно… Хотя от Мадам Дезире лучше все же что-нибудь более… пикантное… Думаю, Якова это бы впечатлило больше… Для графини я бы такого покупать не стал…
Анна тут же попалась на его провокацию:
— Могу представить, что ты там покупаешь для графини!
Но спохватившись, что сказала лишнее, с досады пару раз ткнула Павла пальцем в грудь.
— Павел Саныч!! Вы!! Вы переходите границы!!
— Эк же Вас разобрало, Анна Викторовна! — ухмыльнулся Ливен. — Как мне кажется, границы мы с Вами перешли… уже давно… Представить ты, Аня, можешь что угодно… Но на самом деле я никогда сам ничего подобного дамам не покупал, не имею такой привычки, но счета оплачивал, такое бывало… Я просто решил тебя подначить, чтоб отвлечь от того ужасного видения, — признался он. — Ну раз сердишься, значит, тебе и правда лучше, — уже без ухмылки, с теплой улыбкой сказал он.
— Павел, ты что же нарочно решил меня… подначить?
— Да, нарочно. Если б ты все еще не отошла от своего кошмарного видения, ты бы вряд ли бы стала возмущаться моими… фривольными… замечаниями…
— Павел, твоя уловка не удалась… Мне все равно нужно тебе рассказать…
— Аня, ты сама пыталась вызвать дух перед сном? Скажи честно.
— Нет, честно, нет… Это пришло ко мне само, без моего желания… Я видела, как кто-то пытался отрезать Кузьме голову садовыми ножницами, которыми обрезают толстые ветки… Но я не видела, кто это был… Я видела только, как он это делал, как сжимал те большие ножницы у Кузьмы на шее, а тот пытался вырваться, сначала кричал, потом хрипел… а потом затих… и упал… И сколько было крови…
Бог мой! Бедная девочка! Да от такого не то что кричать будешь, а поседеешь или с ума сойдешь… Только бы она не увидела, что ему еще и язык вырезали…
— Аня, и это все? Больше ничего не видела?
— Нет, я проснулась… от этого ужаса…
Ну слава тебе Господи, хоть другого кошмара не привиделось… А то тут утешением в виде поглаживания по спине, бокалом вина и чаем не обойтись… Что бы он стал делать, если б Анна увидела ту жуть, что ему рассказал Мелентьев, он не знал… Его самого даже от разговора об этом чуть не вывернуло наружу, хотя в своей жизни он встречался с жестокостью всякого рода…
Что ж это такое?? Напасти просто преследуют Анну… То те треклятые адепты, то это кошмарное видение… Слишком много для такой… неискушенной в жизни девочки… Нет, надо что-то делать…
— Аня, ты пей чай, а то остынет. Я думаю, будет лучше, если в спальне рядом будет спать Марфа.
— Павел, пожалуйста, не надо… Я не хочу…
— Но почему?
— Я… не хочу, чтоб меня посчитали… припадочной или сумасшедшей…
— Припадочной или сумасшедшей? О чем ты говоришь?
— А как иначе люди это воспримут? В обморок я падаю, по ночам кричу… И это они еще не знают, что я вижу духов…
— Любого человека могут мучить кошмары, и он может упасть в обморок. Это не причина считать человека припадочным или ненормальным. Я говорил тебе, что меня долго мучил кошмар, когда я видел во сне, что Лиза умирала… Но назвать себя ненормальным из-за этого я не возьмусь.
— Но ведь ты не будил криком весь дом…
— Аня, я не будил весь дом… потому что кроме меня в нем по ночам никого не было… — признался Павел. — Это — одна из причин, почему слуги не ночуют в доме.
