— Это копии, оригиналы есть в издательстве, и не в моем кабинете, как вы надеетесь, так что не стоит никого посылать его проверять. Всем этим я могу подтвердить как минимум, что Гвэн жива, а Дон не убийца. Еще у меня есть источники, которых называть я, конечно, не обязана, но интереса их сведения добавят, а также несколько абсолютно не заинтересованных свидетелей, готовых подтвердить косвенные доказательства. А именно, то, что не Дон толкал женщину на набережной. Что же еще, — я задумчиво почесала висок. — Ах, да! Есть определенные не состыковки в деле, особенно касаемо записки, которую, как мы оба с вами знаем, вы не могли видеть. А дальше дело техники организовать из столицы служебную проверку и обнаружить денежные перечисления на ваш личный счет. А так же некую стыдливо скрывающуюся в глуши девушку…
Оценив произведенный эффект, решила уточнить.
— Итак, мы договорились?
Мужчина прожигал меня взглядом, не двигаясь. Костяшки на его пальцах побелели, а ноздри гневно раздувались.
— Это значит да? — я видела, что продолжаю нарываться, но остановиться не могла. Не сейчас. Пока сила на моей стороне.
Коммандер стал медленно подниматься, и мне тоже пришлось вскочить, чем выдала свою нервозность. Но это уже было не важно.
— Логарт, твои протоколы. И впредь отдавай это своим мальчикам на побегушках. Я не намерен страдать подобной ерундой, — донесся из-за спины знакомый голос.
Его звук словно вернул растворившуюся уверенность. Мои плечи непроизвольно расслабились.
— Я жду ответа коммандер, вижу, вы заняты, и я тоже спешу.
— Договорились, — прорычал он сквозь зубы. — Но и от вашей конторки жду ответного шага.
Мое лицо озарила улыбка.
— В лучшем виде, коммандер Логарт. Поставим прожекторы с нужной стороны, — я развернулась к выходу. — Лейтенант Моро, — язвительно подмигнула, довольная собственной победой.
Кристиан, впрочем, счастливым не выглядел и одарил меня таким взглядом как смотрят на умалишенных. Когда он догнал на лестничной площадке, подтвердил произведенный эффект.
— Ну и дурная же ты, — он сказал это осуждающе, но в голосе проскользнуло и восхищение, которое я не пропустила мимо ушей.
— И ты от этого в восторге.
Я уже было хотела гордо удалиться, как вспомнила, что не знаю, куда идти и, слегка поникнув, обернулась.
— Где здесь выход? — мои брови сложились в просительный изгиб.
Обычно я засыпаю, едва касаясь головой подушки, но сегодня все вышло иначе. Видимо пережитый день был слишком насыщенный на события, как и вся предыдущая неделя. Накопительный эффект сработал и почти до рассвета пришлось таращится в потолок. Глаза пересохли и чесались, но сон все не шел. Пришлось пересчитать все улицы нижнего квартала, затем уже перешла на баранов и личностей. Последняя мысль, перед тем как провалилась в темноту, была о том, что небо посерело, хотя полная луна все еще висела на небосводе.
Мне показалось, что всего лишь медленно моргнула, и, когда открыла глаза, вокруг было все так же блекло. Только вот стояла я посреди улицы. Судя по местности где-то на окраине со стороны юга.
— И чтобы это могло значить? — хмурясь спросила я, разглядывая босые ноги.
Холодная от росы трава заставляла вздрагивать от каждого шага. А потом резко мир закружился. Я продолжала вышагивать с упрямством выставочной лошади, но стороны света менялись местами с непредсказуемой нерегулярностью. Начала ощущаться аура предстоящей мигрени.
— Он идет, — раздался где-то звонкий слишком радостный голос.
— Он идет за тобой! — протянули с другой стороны, насмехаясь и пугая.
Я нервно оглядывалась, ища источник звука, но в предрассветных сумерках сложно разобрать, что реальность, а что просто тень.
— Это ты виновата!
Передо мною появилась девушка. Бледная и совершенно пустая, с серыми безжизненными глазами и тускло рыжими волосами.
— Только ты!
— В чем? — стоило мне произнести что-то и она, раскрыв рот, словно в болезненном крике, метнулась прямо на меня, пройдя насквозь.
— Ты не правильная!
Это уже была другая, выше и румяней. Словно только недавно была живой.
Паника начинала захватывать разум, который уступал под ее натиском. Я побежала, только вот призраки не отставали. Они словно не двигались с места, стояли в стороне, провожая меня взглядом, а затем появлялись вновь на обочине.
— Это сон, просто сон, — захотелось услышать хотя бы свой голос, но дрожь в нем не успокоила.
Я все еще бежала вперед, не оглядываясь, когда вокруг стало светлеть, и резко оказалась посреди огромной богато обставленной гостиной. Никогда не видела ее так детально, хотя и узнала сразу.
— Это она! — не смогла сдержать свое удивление. — Каждый раз в этих чертовых воспоминаниях эта комната. Знаю, слева за поворотом лестница. Из красного дерева, с витыми перилами, а за ней есть вход на кухню. Но туда нельзя.
— Почему? — я кружилась на месте, не понимая, что происходит.
Мимо прошла женщина, не успела ее разглядеть. Слишком быстро, слишком невесомо. Кажется, на ней была форма служанки.
По лестнице спустилась маленькая стройная леди, кажется она чуть старше меня. Очень похожа, и в то же врем абсолютно другая, изысканная.