Перегнувшись через него, открыла бардачок. Пошарив рукой, выудила оттуда толстый конверт.
— Вот, взгляни. Получишь оставшееся, после оказания услуги, о которой прошу.
— Что это деньги? Поверь, я бы и сам тебе переплатил…
— Просто посмотри! — перебила его.
Мужчина открыл конверт, и его лицо тут же переменилось.
Он просматривал документ за документом, вчитываясь в листы.
— По рукам, жди здесь, через час ты будешь знать все о том, кого ищешь.
Я назвала имя Шарлотты, упомянув о том, где та работала прежде. Информации было немного, но Дариус уверил, что и этого достаточно.
Пока каждая минута ожидания, растягиваясь, превращаясь в вечность, а мысли судорожно метались в голове, решилась еще раз попытаться связаться с Кристианом. Оставим автомобиль на том же месте, отправилась в ближайшую телефонную будку. Пошарив в карманах, старого платья мне удалось найти два медяка, трясущейся рукой сунула их в прорезь автомата. Нервы и правда расшалились, кажется, эта ночь добила меня.
В трубке лишь раздавались телефонные гудки.
— Пи-Пи-Пи.
Моро явно не было дома.
— Черт бы тебя побрал, Кристиан, — в очередной раз не сдержалась я, кинув трубку о стену прозрачной кабинки.
И почему мне было так важно услышать его голос, никак не могла понять, но чувствовала, что мне сейчас так нужна поддержка этого сильного мужчины, словно глоток воздуха. Еще немного и я задохнусь, подавшись пучине отчаянья и страху перед прошлым. Что-то случилось двадцать лет назад, что-то творилось вокруг меня сейчас, и что-то происходило со мной самой. Казалось я схожу с ума, а моя голова вот-вот расколется надвое.
Путь оказался не близким, глухая деревушка на отшибе леса, вот где удалось разыскать Шарлотту.
Старый покосившийся забор и скрипучая деревянная калитка встретили меня не слишком радостно. Черный ворон, сидевший на голых сучках больного дерева, расположившегося не далеко от крыльца. Невольно поежилась от неприятного предчувствия, когда птица взлетела вверх, издав пронзительное «Каррр».
Все еще сомневаясь, что Дариус дал нужный адрес, постучала. Ответа не было. Тогда я сделала это еще раз.
Боковым зрением заметила, как колыхнулись занавески на окне. За мной точно кто-то наблюдал.
— Шарлотта, это вы? — сказала максимально громко. — Знаю, что вы здесь, мне нужно просто поговорить.
На мой монолог отклика не последовала.
— Тогда придется сидеть здесь, пока вы не выйдете, и пусть на это уйдут дни или недели, я и не подумаю сдвинуться с места.
Для пущей убедительности плюхнулась на свою пятую точку прямо на крыльце перед дверью.
Но, думаю, Шарлотту не впечатлили мои действия, или в доме и вправду никого не было. Лишь вольный ветер, колышущий старые пыльные занавески.
Думаю, я просидела один или два часа, прежде чем услышала шаги.
Беззвучно отворилась дверь и исхудалое осунувшееся лицо, высунувшись, взглянуло на меня.
— Ты всегда была такой, — послышалось недовольное роптание. — Самая неугомонная из всей семьи. И самая упертая. Проходи, — поманила меня старая женщина.
— Еще в то время ты поступала ровно также. Однажды, когда твоя мама велела каждое утро подавать твою нелюбимую овсянку, говоря о пользе этой крупы для детей, ты и слушать ее не захотела. Села на пол прямо посреди гостиной и не двигалась целый день. А главное молчала как рыба. Ох и разозлилась тогда ваша мать. Я пыталась тебя задобрить, шептала на ухо, что вы получите конфету, если исполните то, что велят. Но все было без толку, и в середине ночи мы все сдались. Удивляюсь, как вас не пугала темнота, вы просидели там совсем одна почти до двенадцати. А на утро слугам было велено подать рисовый пудинг.
Конечно же, я не помнила абсолютно ничего из выше сказанного. Но было так приятно осознавать, что и у меня была семья. И возможно мы даже были счастливы.
— Вы догадываетесь, что привело меня сюда, Шарлотта? — осторожно начала я.
Мы оказались в крохотной кухоньке, кругом все было слегка запыленное и явно нуждалось в уборке. Что-то подсказывало мне, Шарлотта приехала сюда совсем недавно и явно не намеревалась оставаться постоянно.
Взяв прозрачный стеклянный чайник, женщина кинула в него пару нагревательных кубов, и мы стали смотреть, как магия преображает воду.
Это зрелище зачаровывало. Сначала содержимое озарилось красным свечением, затем на поверхность стали подниматься первые пузырьки воздуха, а после все забурлило с невероятной мощностью и в конце, словно по щелчку, резко прекратилось. Вода стала прозрачной, а пар, шедший с ее поверхности, оповестил, что можно заваривать чай.
Разливая ароматную жидкость по чашкам, женщина начала неспешно свой разговор:
— Ты хочешь узнать о прошлом, как не понять. Но, деточка, ты и так достаточно настрадалась, не лучше ли похоронить ту жизнь навсегда?
— Они мне сняться, — тихо прошептала я.
Но женщина все же расслышала.
— О ком ты?