– Ладно! Не вы первый и не вы последний из тех, кто к нам уже приезжал и еще приедет с поучениями, что для нас хорошо и что плохо. Но и это нам понятно. Ряды меньшевиков редеют. Вот вас и посылают в глубь России-матушки собирать по крупицам пополнение. Но не следует вам забывать, что Урал – это край особенный. Ему активности революционного подполья занимать не надо.
– Я настоял на встрече, чтобы высказать свое возмущение о недопущении меня на вашу конференцию. О вашем непартийном поступке поставлю в известность даже Ленина.
– Действуйте. Возмущение свое высказали. Пригрозили пожаловаться на нас. Поэтому считаю, что встречу можно считать законченной, – сказал Добродеев.
– Не торопитесь. У меня есть к вам вопросы, на которые надеюсь получить вразумительные ответы. Во-первых, мне непонятно, например, почему уральцы настойчиво избегают прислушиваться к мнению других революционных партий?
– Кто хочет ответить на вопрос, товарищи? – спросил Добродеев.
– Сам и ответь, – подтвердил Глушарин.
– Избегаем прислушиваться к мнению других партий, ибо нет у нас, уральских большевиков, желания слушать побасенки краснобаев, мнящих себя чуть ли не революционными апостолами, а часто представляющих свои партии в единственном лице. Ответ понятен?
– Допустим, что такие краснобаи водятся. Но я-то?
– Что вы? Мы так понимаем ваш наезд. Выполняете задание тех, кто вас направил на конференцию без нашего ведома и согласия.
– Второе, что меня интересует, это выяснить наконец, почему уральцы считают себя каким-то обособленным рабочим классом? На чем вы строите свою обособленность?
– Кто вам внушил эту чепуху? Нет у нас никакой обособленности. Мы обыкновенные русские рабочие. Но любим жить своим умом. Сами ищем истину пути в революцию. Верим только тем, кого понимаем и уважаем. Но одного все же не скрою, что считаем себя уральцами, всегда об этом напоминаем излишне самоуверенным поучателям. Есть и среди уральцев любители пощеголять своей политической грамотностью, таких щелкаем по носу. Будь, товарищ Прохоров, вы рабочим, то не задали бы такой вопрос. Мы гордимся тем, что уральские рабочие. Сказанное мной не фанаберия, нежелание выставить себя напоказ. Просто любим и гордимся своим краем. «Обособленность». Эта лживая молва про нас не нами придумана. Кадеты и меньшевики, все, кто не может нас заставить стать легковерами, придумали эту молву. Не хотим мы шагать за теми, кто слаженным пустомельством зовет нас к революционной борьбе.
У рабочих Урала есть свои классовые традиции. Уральский рабочий класс сам создал себя от крестьянского корня. Сам в кузницах горно-заводского Урала отшиб со своего сознания крестьянскую окалину, но, став рабочим классом, сохранил в себе все самое лучшее от корней крестьянского сословия. Наши рабочие традиции прадеды и деды создавали за столетия в непосильном труде горнозаводской каторги. Они свои пути борьбы за право существования не вычитывали в книгах. Были лишены этой возможности благодаря безграмотности. Методы борьбы со всем, что их угнетало, надумывали сами без чужих подсказок. Да и мы, беря с них пример, не любим советы. И те, кто пытается нам их навязывать, должны помнить, что в пятом и шестом годах уральцы вели революционную борьбу также не щадя жизни и крови.
– Этого не отрицаю. Меня только поражает ваша приверженность к Ленину. Разве можно теперь сомневаться, что его призыв к созданию партии, способной привести рабочий класс к утверждению диктатуры пролетариата, не что иное, как его ошибка. Увлечение революционными мечтами Ленина будет дорого стоить рабочим Урала. Ленин, это теперь доказано, подвержен чрезмерным увлечениям. И это понятно. Ему же всего тридцать семь лет. У него просто нет опыта для претворения в жизнь революционных идей.
– Это мнение о Ленине мы уже слышали и даже читали. Мы знаем, о какой борьбе говорит Ленин. Нам его призыв подходящ и понятен. Призыв пролетарского вдохновителя.
В книге «Шаг вперед, два шага назад» Ленин решительно и ясно обозначил нормы партийной жизни. Они нам тоже понятны. Теперь девизом нашей борьбы будут слова Ленина «У пролетариата нет иного оружия в борьбе за власть кроме организации». Мы решили осуществлять эту организацию. Вы приехали нас обучать снова тому, что партия социал-демократов уже пережила. Вы для нас очередной путаник.
– Не смеете так говорить. Мы с вами в одной партии.
– Только формально. Фактически же большевики самостоятельная партия. Партия со своей реально последовательной революционной линией. Партия, способная защитить насущные интересы рабочих и крестьян. Мы верим Ленину.
– Слишком уж шаткая ваша уверенность. Держится она на подпорках из цитат теоретических измышлений Ленина.
– Точно так же, как ваша на измышлениях Плеханова и Мартова. А разве может быть иначе? До свершения революции партия будет жить мыслями своих теоретиков.
– Что мешает вашей кооперации с меньшевиками?
