– Обязана! Разве не сама предложила выпить на брудершафт?
– Постараюсь. Слушай! Спасибо, Володя, за твое мнение о моей пачкотне! – Койрановская, взглянув на Воронова, задержала на его лице свой взгляд:
– Погоди! Ты чем-то взволнован?
– Озабочен!
– Чем? Рассказывай!
– Поэтому и приехал.
– Да ты действительно озабочен. Наденька, посмотри на него повнимательней. У него неприятности.
В столовую вошла горничная, спросив:
– Позволите готовить чай?
– Конечно, Валя. Пойдемте, господа, в мою гостиную!
– Рассказывай, Владимир, что случилось?
– Сейчас.
Койранская встревожено смотрела на Воронова.
– Вы знаете, что моя сестра в ссылке?
– С ней что-нибудь случилось?
– Она бежала, Надежда Степановна.
Сестры, пораженные, молчали. Надежда Степановна, прислонившись к изразцовой печке, спросила, как будто сомневаясь, что услышала о побеге:
– Бежала? Из енисейской глуши зимой? Непостижимо!
– Но это так.
– Как узнали о побеге? Известила жандармерия? Наверное, у вас был Тиунов?
– Он пока не был.
– Конечно, где она сейчас? Ничего не знаете?
– Она здесь.
– У вас в Кусе?
– Нет…
– Так у кого же она? Впрочем, о чем спрашиваю? Простите за неуместный вопрос!
– Охотно отвечу вам. Она у Вадима Николаевича. Когда появилась у меня в Кусе, решил увезти ее в Сатку. Выехали в буран. Я решился на риск и привез ее к Новосильцеву.
– Как умно поступили!
– У меня не было другого выхода.
– Что же дальше?
– Сейчас Ксения больна. Сильная простуда.
– Еще бы!
– Доктор Пургин надеется, что это все же не воспаление легких. Ей уже лучше. Пока она в доме Новосильцева, я за нее спокоен. Меня тревожит, что с мамой. В Кушве, конечно, уже известно о побеге Ксении. Необходимо маму успокоить. Сам поехать туда не могу. Вызовет подозрение у полицейских властей. Кроме того, уверен, что полиция обязательно возьмет от меня подписку о невыезде.
– Давайте поеду я, – сказала спокойно Койранская.
– Неужели?
– Поеду. Что должна сказать вашей матушке? Может быть, лучше напишете письмо?
– Ксения мечтает увидеться с матерью перед отъездом за границу. Приехав в Кушву, вы попросите маму послать телеграмму доктору Пургину с запросом, может ли она приехать в Златоуст на консультацию. С доктором уже договорено. На телеграмму он ответит согласием.
– Поеду, конечно!
– Спасибо, Ольга! Я не сомневался, что найду в этом доме понимание и помощь.
– Владимир Власович!
– Слушаю, Надежда Степановна.
– Куда собирается ваша сестра?
– Чтобы решить вопрос, ей необходимо добраться до Финляндии.
– Как все невероятно!
– Когда нужно ехать?
– Зависит от тебя. Чем раньше, тем лучше.
– Тогда завтра. Но и мы хотим повидать твою сестру. Думаю, что для этого необходимо согласие Новосильцева.
– Он скоро будет у вас. Доктор тоже с ним приедет. Простите, что вовлекаю вас в разговор.
– Не говорите глупостей! Вы наш друг.
– Прошу прощения, барыня, – сказала появившаяся в дверях няня. – Мы накатались. Барин домой вернулся.
– Хорошо, няня. Скажите барину, что мы здесь.
– И я тоже с вами, – сказал пришедший Константин Эдуардович Вечерек. Поцеловав жену, он поздоровался с Вороновым. – Рад видеть вас! Забывать стали. Павлушка в восторге от того, что стоя скатились с ним с катушки. Ты, Надин, видела?
– Видела.
– И, конечно, обмерла? В столовой нас ждет самовар.
Хозяин вернулся домой из управления округом. На нем просторный пиджак поверх черной суконной косоворотки. Высокий. Тучный. В очках с дымчатыми стеклами. Говорит тихо. Скупится на жесты и чаще всего держит руки за спиной.
– Хорошо, что рано освободился.
– Так вышло. У меня сегодня неожиданно был ротмистр Тиунов. Удивлены? Я сам удивился, ожидая очередного сообщения о найденной у рабочих крамольной литературе. Но представьте, Тиунов явился ко мне сообщить, что из Челябинска приехало его начальство.
– И оно хочет тебя видеть?
– Нет, Надин! Ротмистр взволнован возложенной на него важной миссией.
– Ну не тяни же, Костя!
– Хорошо. Скажу проще и яснее. Из Сибири бежала группа политических ссыльных. Отдан приказ искать их по всему Уралу.
– Среди бежавших есть уральцы?
– Есть. Владимир Власович должен сообщить вам…
Но Надежда Степановна перебила мужа:
– Мы уже знаем, Костя, что бежала сестра Владимира Власовича.
– Слава богу, что знаете. Я даже похолодел, когда няня сказала, что он у нас в гостях.
– Обо мне Тиунов говорил с вами? – спросил Воронов.
– Вскользь упомянул, что за вашим домом будет установлено наблюдение. Он не допускает мысль, что бежавшая может появиться в Кусе. У вашей сестры совершенно фантастическая смелость. Впрочем, русская женщина на все способна.
– Ты только представь себе, Костя, хрупкая девушка бежит из Сибири, окоченевшая от морозов.
– Для меня, господа, это просто невероятность. А почему вы так загадочно переглядываетесь? – спросил Вечерек.
– Решаем, сказать тебе или нет, – ответила Койранская.
– Что-нибудь еще более невероятное?
– Угадал.
– Говорите!
– Можно, Володя?
– Да.
– Непостижимая беглянка в Златоусте.
От удивления, Вечерек снял очки. Щуря глаза, ничего не сказал, только развел руками.
