Пленник потерян. Внутренне Хебимару пылал огнем дикого бешенства, но внешне чувств не проявлял. Человек перед ним был тем, кого стоило всерьез опасаться. Но все же не получить никакой выгоды Хебимару не мог. Это было равносильно принять ярлык человека низкого сорта. Дать знак врагам, что саннином Хебимару можно помыкать, как вздумается сильнейшему.
— Все же, уважаемый господин, простите, но я… не доверяю вам, — Хебимару сверкнул глазами, увидев, как дрогнул «черный». Не привык гордец к таким речам! Ему же хуже. Пусть знает свое место. — Репутация Кровавого Прибоя не слишком благотворно влияет на мое желание сотрудничать с вами.
— Стало быть, вы отказываетесь?
— Нет, вы неверно меня поняли. Я просто не позволяю вам шантажировать меня. Все не так просто, как вам хотелось бы, уважаемый господин. Казуши из знакомого вам клана Акума, именно он сейчас несет тела пленников на мою базу, местоположение которой вам, как и никому из Алых Теней, не известно. Вы можете убить нас всех сейчас, но Казуши, впав в ярость, в клочья разорвет Шиджеру, на которого был вынужден отвлечься и оставить меня без своей защиты. Поэтому сотрудничество не может остаться пустым словом. Мы действительно должны помочь друг другу.
— Что вы предлагаете?
Хебимару подумал пару мгновений. План действий был быстро сформирован.
— Я здесь только ради интереса к юному метаморфу по имени Кицунэ. Дела мои будут завершены здесь, если я получу златохвостую богиню. После этого я вплотную займусь исполнением вашей просьбы. Исполните же мою просьбу в ответ! Помогите мне вырвать сердце Инакавы, и я верну вам вашего человека. Как только Кицунэ будет у меня, вы вернетесь в селение Прибоя, а я с этими двумя прекрасными леди, — Хебимару указал на Мей и Ями, — направлюсь следом за Казуши и успею перехватить его на пути к базе. Вас не поведу, иначе вы можете убить всех нас в тот же момент, как получите в свои руки Шиджеру. Если я буду противостоять только вашим сопровождающим, силы будут приблизительно равны, но ни я, ни, уверен, они не желаем рисковать своими жизнями в том случае, если нам нечего будет делить. Каждый получит свое, и мы разойдемся мирно, со взаимным уважением и почтением.
Черная Тень думал гораздо дольше Хебимару. Алые глаза его гневно и угрожающе сверкали во тьме, таящейся под капюшоном плаща.
— Пусть будет так. — сухо произнес он почти пять минут спустя. — Я приму во внимание то, что вы, Хебимару-сама, враг моих врагов, и заключу временный союз. Мей, Ями! Останьтесь здесь, с… нашими уважаемыми союзницами. Хебимару-сама, вы пойдете со мной. Мы заберем из Инакавы ваше творение.
Не зная, что двое опаснейших людей мира заключили против нее союз, Кицунэ спокойно продолжала прогулку по оранжерее в компании мальчишки, который, как она была уверена, воздвиг надежную стену между ней и всеми врагами, прячущимися в ночной тьме. Даже не сам Кано был этой стеной, а тысячи самураев и ополченцев, перед силой и храбростью которых Кицунэ попросту робела. Свет в глазах защитников города, ясно видимый, когда они устремляли взгляды на златохвостого лисенка, заставлял девочку пламенеть душой от счастья. Тысячи, великое множество людей были добры к ней, а Кано, этот удивительный мальчишка, которого враги, очевидно, из великого страха, прятали в замке-тюрьме, он был лидером тех, кто стал друзьями для Кицунэ. Пусть не самый сильный на свете, но храбрый и добрый… а в голосе его звучит нежность и счастье, когда он обращается к Кицунэ. Пушистый, чуждый злу… енотик.
Кицунэ вздыхала, бросая на смущенного Кано все более нежные взгляды.
Над головами их вновь было воссоздано иллюзорное звездное небо. Кицунэ не стоило почти никаких усилий поддерживать гендзюцу. От красоты мира захватывало дух, но маленькому лисенку этого было мало. Хотелось прыгать и вертеться, болтать без умолку, а Кано все шел рядом, молчаливый и мечтательно-задумчивый. Ничего удивительного. Он ведь мечтает о прекрасном будущем для них двоих, но надо напомнить ему, что это будущее уже наступило, пусть ненадолго и перед большой опасностью, но этим вечером они тоже вместе. Не время мечтать о радости, надо радоваться уже сейчас, в эту минуту!
Кицунэ не могла больше сдерживать свою энергию. Но что делать? В первую очередь Кано надо вывести из мечтательного состояния и разговорить.
Девчонка хихикнула вдруг и указала на фонарики со свечками внутри, что гирляндой висели вдоль дорожки.
— Кано-кун, правда, похоже, как будто здесь устроили настоящий фестиваль?
— Фестиваль?
— Да. Ты когда-нибудь бывал на фестивале?
— Нет.
— Вот и я нет! Но была на одном большом празднике и думаю, что он был ну точь-в-точь как фестиваль!
— Весело было, наверное?
— Очень! — Кицунэ глубоко вздохнула, не зная, как выразить свой восторг. — Смотри…
Маленькая оборотница взмахнула руками, еще больше иллюзий набрасывая на мальчишку, доверчиво открывшего ей разум.
