– Марк, и я хотел бы, чтобы ты стал соучредителем компании, возможно скоро я уеду, и кто-то должен будет здесь за всё отвечать. Да и ты слишком много сил потратил на это, чтобы клубы получили своё развитие. Так что заработки твои в разы увеличатся, а твою должность займёт Розалин, расплатитесь – он хохотнул от собственного плана и от того, как две пары глаз шокировано на него смотрели – главное, чтобы каждый день, кто-то из вас обязательно был в тот доме, я не хочу, чтобы Мари оставалась с Мерсадом наедине. Там, конечно, Мадам, но она ведь весь быт на себе держит. Я тоже там буду раза четыре в неделю точно, но больше не могу, не хочу. После всех её тех слов о возможно уже умершей Анри – Розалин подошла к нему уверенным шагом.
– Не смей говорить, что она мертва – бросила она ему.
– Знаешь, пора бы уже посмотреть правде в глаза, возможно она мертва – холодно ответил он и отошёл к окну – но я всё равно поеду её искать.
С тех пор всё пошло своим чередом. Марк и Розалин всегда вместе приезжали в дом, играли и присматривали за Мерсадом, болтая с Мадам, которая рассказывала все сплетни района. Мари почти не показывалась в эти часы. Ник приезжал всё реже и реже. Он стал чаще запираться в своей квартире, часами уставившись в стену, куря и слушая как город бурлит своей невероятной жизнью за окном. Новые клубы стали сильно обеднять его, хотя он планировал взять квартиру, но не решился. Едва хватало на еду, чтобы ещё тратиться на такую роскошь как собственное жилье. Но эти проблемы его беспокоили меньше всего. Чем чаще он оставался один, тем больше погружался в то самое состояние, в каком прибывал, когда узнал, что Анри похитили. Он раз за разом проматывал события того дня ища в какой момент допустил эту оплошность и не находил. Не мог он пойти в сопровождение, не мог заставить бойцов следить только за ней, когда они вели такую большую колонну, но чувство вины не покидало его. Он стал задумываться уже о своей смерти, как бы это облегчило его страдания, но не мог решиться.
Мари не теряла времени зря. Дождавшись, когда Ник наконец успокоится, она принялась тратить его деньги на юристов, выясняя как выйти из такого сложно положения, но все как один уверяли, что идеальный выход – это брак с Ником, а потом развод. В таком случае она с лёгкостью отсудит у него львиную долю имущества, да ещё и будет получать ежемесячные пособия с его доходов. Однако, Ник не шёл с ней на контакт, даже не говорил, что стало давить не только на её меркантильную сторону души, но на эмоциональную. Лежа в ванне часами, она вспоминала, как Ник заступился за неё перед матерью, как тащил все эти долгие два года на себе всю эту свору людей, принимая их как должное. В меньшей степени её заботило, что её собственный сын всё чаще стал замечать отсутствие Ника, который ему заменял отца. Он плакал ночами и первое его слово, конечно, было имя Ника. Мадам старалась отвлекать его как могла, но малыш не унимался, чем только раздражал Мари ещё больше.
Помощь пришла откуда не ждали. Мать Мари неожиданно заявилась на пороге их дома. Она не переставала следить за судьбой дочери, хоть и не сильно была ею обеспокоена, но, когда даже её подруги начали судачить о том каких вершин, достиг Ник всего за два года, не могла остаться в стороне. Её хвалили родственники, что Мари выбрала такую удачную партию и живет теперь в чуть ли не самом дорогом районе города. Большинство действительно верили в то, что Мари и Ник семейная пара. Лишь единицам было известно, что между ними нет никакой привязанность. Поэтому мать была обескуражена, узнав уже от дочери, как в действительности обстоят их семейные дела. Обсудив все детали с Мари, было принято решение завоевать Ника всеми возможными способами. Теперь женщина с железной клюкой по имени Маргарет, стала постоянным гостем в их доме и с каждым приходом Ника лезла ему под кожу как только могла.
– Больше всего на свете боялась, что моя дочь останется без мужа, но никогда бы не подумала, что есть ещё куда больший страх, что мой внук останется без отца. Я знаю, что значит растить детей без отца, уж поверь моему горькому опыту, хорошей жизни у него уже не будет – Ник настороженно посмотрел на неё, он рос без отца и вроде ничего в этом плохого не видел – кто же будет его опорой как мужчина? Дядя? Да, дочь моя дура, но лишать ребёнка отцовства, тем более, когда ты уже, по сути, его отец. Не по крови, но по душе, он же весь в тебя. А в школе, что будут говорить, с его то цветом глаз? Да его забьют там – эти слова задели Ника за живое, он знал не понаслышке, что такое буллинг и хотел бы всеми силами отгородить Мерсада от этого – вот знали бы они, что его отец известный боец, другое дело. А опекун, да кто он такой ему, никто. А какого ему будет, когда он подрастёт и поймёт, что ты ради какой-то девушки отказался от жалкой бумажульки, какой-то брак, да никакие деньги такую рану не залечат – она видела, как лицо Ника меняется с каждым её словом, но их прервала Розалин.
