– Тогда-то Ник ему и объяснит, что такое настоящая любовь, что отказался он от этого не из-за сына, а из любви к девушке – слова её были словно луч света во всем этом мире интриг.
– Да, приятно ему будет узнать, что Ник выбрал девушку, а не ребёнка, которого растил с малых лет – луч погас – да и кто знает, что там с вашей девушкой, дай бог живая, а если и живая, то женщина тоже человек, тоже хочет тепла и не известно в чьих объятиях она сейчас – эти слова ударили как гром среди ясного неба. Розалин заметила, как помрачнело лицо Ника. Ей хотелось его переубедить, хотелось объяснить, что появление Маргарет в доме, её слова, очередная уловка Мари, но Ник быстро собрался и уехал. Теперь это было его типичное поведение – убегать от серьёзных разговоров.
За всё это время Ник не допускал даже мысли, что Анри может за это время найти кого-то ещё. Никто на это ему раньше не намекал, все свято верили в верность и чистоту намерений девушки. Однако стоило ему сесть за Свид перед очередным боем и тут же всплыло ехидное лицо Мерсада. Да, Ник никогда не отрицал, что внешность этого человека была необычайно привлекательна, но поверить в то, что Анри могла влюбиться в него не мог. Однако слова Маргарет сильно подточили его былую уверенность. В этот день он сражался как никогда, вкладывая в каждый удар всю свою злобу и боль. Победа не заставила ждать, зал аплодировал, но только лицо Ника осталось неизменным.
План пожилой женщины работал как часы. Она даже заставила Мари пересмотреть свое поведение по отношению к ребёнку, заставляя её больше времени проводить с ним.
– Ты видела, как он привязан к Мерсаду, да он в нём души не чает – поучала Маргарет – через него, через своего сына ты сможешь добраться до его сердца. А ещё извинись перед всеми, покайся, мол чувствуешь себя не нужной, напуганной, тебе страшно. Мужчины любят оберегать слабых, тем более Ник, посмотри, собрал приют неимущих. Экое дело – и дело пошло. Мари отодвинула всю свою гордость в сторону, стала добрее, поочерёдно пытаясь наладить отношения со всеми. Конечно, Мадам её простила не задумываясь, крепко расцеловав. Она разделяла точку зрения Маргарет, что Мари и Ник давно уже должны быть семьёй, а то, что было в прошлом, должно остаться в прошлом. Марк также не особо противился, мягко улыбнулся и не более. В нём уже давно что-то внутри выгорело, как плата в бракованном Свиде, что он больше ничего не чувствовал к её словам.
Сложнее дела обстояли с Розалин. Выловить её без Марка было бы не самой лучшей идей, так как в его присутствии она хоть как-то себя контролировала. Поэтому в один из дней, Мари дождалась, когда оба соберутся на кухне, чтобы поговорить.
– Розалин, мне нужно с тобой поговорить – сказала она и голос её журчал как горный ручей.
– Чего ещё? – рявкнула Розалин по своему обыкновению.
– Я хотела бы извиниться за свои слова и свое поведение. Мне очень жаль, что тебе пришлось терпеть меня всё это время и надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить – она потупила глаза в стол, теребя салфетку в руках, всё было разыграно как по сценарию. Розалин даже бровью не повела. Она знала, что с появлением Маргарет Мари стала опять трансформироваться, теперь это была не просто пылкая красотка, но и образцовая мать. Всё чаще она стала просить Ника съездить с ней и малышом то в парк на прогулку, то в детский центр, он послушно соглашался и вез их на машине. Мари вела с ним непринуждённую беседу, рассказывала об успехах Мерсада и на глазах Ника играла с сыном как любящая мать.
В один из летних дней, когда она устроила небольшой пикник в парке, было принято решение принести свои извинения Нику. Текст был написан заранее и цензор-мать, внеся свои правки одобрила финальный вариант.
– Ник, я хотела попросить у тебя прощения за всё, что сделала и наговорила. Я знаю, я была невыносима, а ты безропотно тащил меня, нас всех. Прости – она сделала наигранную паузу, чтобы оценить, насколько Ник внимательно её слушает – и за Анри, за те слова, прости. Всему этому только одна причина, я никогда не смогу себя простить, что в тот день не смогла её вытащить, что вот мы с ней шли и шутили о прошлой ночи, а в другой её уже волокут в машину – она тяжело вздохнула, Ник молчал – мне не даёт это покоя, ты сам знаешь какие мы были с ней подруги. Видимо только поэтому я срываюсь и ненавижу всех и вся, что её нет рядом, что я не могу прийти к ней и пожаловаться на жизнь, она ведь всегда меня слушала и будь сейчас рядом точно дала бы какой-то совет, но её нет и в этом виновата я – она заглянула в глаза Ника, но те упрямо смотрели в небо, где спешили облака.
В тот день Ник так ничего и не ответил. Мари гадала, попали ли её слова в цель, а когда они вернулись домой, мать стала добивать их очередными наставлениями о браке, семейной жизни, отцовстве. Розалин была свидетелем этого хорошо разыгранного шоу, но говорить о чем-то Нику не стала. Он давно отгородился от неё стеной недоверия, если уж он ей не верит, то как поверит Мари.
