После этих слов воцарилась оглушительная тишина.
Нина же явно пришла в ужас, ее потрясающее лицо все сморщилось, а в прекрасных глазах застыли слезы.
На этот раз тишину нарушил Тальбот.
– Интересная формулировка. Когда окончательно что-нибудь надумаете, поставьте нас в известность. Завтра мы возвращаемся в Сидней, так что, может, еще увидимся. Мия, рад был познакомиться. Пойдем, Нина.
Сглотнув, Нина послушно повернулась и последовала за своим спутником к выходу.
Карлос же сел, но почти сразу снова вскочил.
– Пойдем отсюда, – выдохнул он хрипло.
– А как же счет?
– Не переживай, меня здесь знают. Ты готова?
Но пошли они не на пляж, как ожидала Мия. Вместо этого он повез ее на маяк, и ехали они в полной тишине, даже луна скрылась за тучами, а тьму прохладной ночи разрезал лишь свет фар.
– Завтра будет дождь, похоже, Мия, нашей идиллии пришел конец. И боюсь, не только в этом. – Повернувшись к ней, Карлос закинул руку на спинку ее сиденья. – Давай, скажи уже. Или мне самому это озвучить? «Как же ты мог, Карлос?»
Мия кашлянула.
– Да, – согласилась она хрипло. – Именно это я и хотела спросить. И спрошу. Как ты мог?
Он насмешливо приподнял бровь:
– А разве это неправда? Я-то уж точно думал над тем, чтобы взять тебя в жены, и готов поспорить, что ты и сама задумывалась над этим вопросом.
Закусив губу, Мия призвала все остатки здравого смысла.
– Карлос, – она из последних сил боролась со слезами, – ты решил, что Нина намеренно пришла с Тальботом Спенсером, чтобы поквитаться с тобой за ваш разрыв?
– Да.
– Ты хоть раз говорил с ней после того, как вы разошлись?
– Нет.
– А она сама пробовала с тобой поговорить?
– Мия, она сама от меня ушла. Правда, потом сообщение прислала, но меня все равно почти не было в Австралии. – Глубоко вдохнув, Карлос выдохнул сквозь зубы: – Кто угодно, лишь бы не Тальбот.
– Не думаю. – Прикрыв глаза, Мия постаралась сосредоточиться. – Кто бы ни оказался на его месте, ты бы все равно его возненавидел, потому что… – она беспомощно махнула рукой, – потому что между вами все еще что-то есть. А уж потому, как она смотрела и расстроилась, с ее стороны точно еще что-то есть. Но что бы это ни было, ко мне это вообще не имеет никакого отношения, разве ты не понимаешь? Все это время я была эдаким дополнением к главному действу, но я так больше не хочу.
По ее щекам катились слезы, но даже за ними Карлос сумел различить четкую решимость и молча выругался.
– Мия… – Он немного помолчал и продолжил: – Ты не понимаешь. Я всегда буду чувствовать себя виноватым, пока не увижу, что она действительно счастлива с другим.
– Виноватым? Но почему?
– Потому что она стала случайной жертвой моего бесконечного противостояния с отцом.
– Ты прав. Я совсем ничего не понимаю.
Карлос потер лицо:
– Он ее никогда не одобрял.
– Как-то не верится, что ее вообще можно не одобрять.
– Возможно, – поморщился Карлос. – Но он из принципа находил недостатки в любых моих действиях, поступках и решениях, а я хотел доказать, что он не прав. Но он был прав. То есть, – Карлос пожал плечами, – не знаю получится ли из нее когда-нибудь хорошая жена и мать, но, если забыть о внешнем притяжении, а к ней не тянет разве что только кирпич, мы никогда по-настоящему друг другу не подходили. Вот только я упрямо отказывался это принимать, не желая признавать, что был прав отец, а не я.
Мия недоверчиво его разглядывала.
– И в результате, – продолжал он мрачно, – я, кажется, дал Нине ложное чувство безопасности или, во всяком случае, убедил, что, несмотря на все ее выходки, я всегда буду рядом. И в какой-то степени она даже уверовала, что я на ней женюсь. Именно поэтому я и чувствую себя виноватым, а теперь она попалась Тальботу на крючок.
Взлохматив волосы, Карлос увидел, что Мия дрожит, и накинул ей на плечи пиджак.
Мия крепко обняла себя за плечи.
– Знаешь, я просто не могу не думать… Извини, но мне кажется, ты так ее и не забыл. И никогда не забудешь.
– Мия…
– Нет, – оборвала она его. – Пожалуйста, выслушай меня. Я не хочу участвовать в добивании Нины Фрэнч и не хочу тащить тебя туда, куда ты на самом деле не хочешь.
Больше не говоря ни слова, они долго смотрели друг другу в глаза.
– Но все-таки это были отличные дни? – спросил он наконец.
Немного подумав, Мия кивнула.
– Да, все было замечательно. – Она вытерла слезы.
– Не плачь. – Сняв с нее пиджак, он крепко прижал ее к себе. – Пожалуйста, не плачь. – Он поцеловал ее в макушку. – Я и так ужасно себя чувствую.
– Не переживай.
– Я не могу так тебя оставить.
– Можешь… А я впервые в жизни забыла платок!
– Держи. – Он вытащил из кармана чистый темно-синий платок.
Промокнув глаза, Мия высморкалась.
– Что я там говорила? Ах да, еще как можешь. – Мия изо всех сил пыталась отыскать нужные слова, которые смогли бы стать спасением не только для нее самой, но и для Карлоса, да еще такие, чтобы он не понял, как сильно она на самом деле его любит.
– Ты когда-нибудь видел скалы Три Сестры?
Карлос удивленно моргнул:
– В Эхо Поинт?
– Верно.
– Видел.
