– Я привыкла ассоциировать себя с ними. Такая же чистая и замерзшая. Я никогда не думала, что сумею забыть, что тогда случилось в поместье.
Немного помолчав, Мия продолжала подбирать слова, разглядывая океан, но видела одну лишь тьму.
– А теперь спасибо тебе, я чувствую себя совсем иначе. Чувствую, что наконец-то могу двигаться дальше. Забавно, ей это наверняка не понравится, но, похоже, ты все же сумел снять то клеймо, которым она меня прижгла.
Карлос молчал, но один его вид говорил яснее всяких слов.
– Но, – Мия глубоко вдохнула, – нам пришла пора прощаться. Ты же и сам это понимаешь? – Теперь в ее голосе слышалась мольба.
– Ты же не думаешь, что можешь просто вернуть меня Нине?
Она прижала палец к его губам.
– Это не мне решать. Только ты можешь сделать этот выбор. И мне кажется, ты должен его сделать. Просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно за меня беспокоиться.
Взяв ее за руку, Карлос поцеловал ей ладонь, совсем так же, как вчера она сама это сделала.
– Это возможно лишь одним путем.
Не в силах сдержать слезы, Мия лишь молча на него посмотрела.
– Сегодня я отвезу тебя обратно в отель, а завтра в Сидней. И организую для тебя транспорт в «Беллберд» на любое удобное тебе время.
Она слизнула с губ слезы:
– Спасибо.
– Мия…
– Не волнуйся обо мне.
– Ты снова плачешь.
– Наверное, у большинства женщин есть мужчина, о котором они не могут думать без слез и улыбки. Тот, который ушел. Но, поверь, сейчас я действительно хочу лишь этого.
Карлос пристально посмотрел ей в глаза, а потом вздохнул.
Подавшись вперед, Мия коротко потерлась губами о его губы.
– Вот и все. – Она заставила себя улыбнуться. – Незачем растягивать прощание.
И они не стали ничего растягивать.
Карлос отвез ее в отель, оплатил счет, переоделся в джинсы и рубашку и за десять минут собрался.
Когда же все было готово, Мия с сухими глазами встала перед ним в своем прекрасном голубом платье.
– Прощай, – выдохнула она едва слышно. – Пожалуйста, просто уходи, но
При этих словах Карлос сразу смягчился:
– Ты тоже, Мия. Ты тоже.
И ушел, а она еще несколько минут стояла в полной неподвижности, боясь, что при любом неосторожном движении разобьется, как стекло. Но, разумеется, ничего с ней не случилось.
Жизнь продолжается. Во всяком случае, лежа на кровати с подушкой в руках, она пыталась убедить себя именно в этом. Живи дальше, а рано или поздно боль уйдет. Что угодно, лишь бы не новая надежда, что столь же жестоко разобьется о землю.
Тихоокеанское шоссе между Байрон-Бей и Сиднеем местами невероятно узко и чудовищно загружено, так что по нему и в лучшие дни не слишком приятно ездить, а ночью и в дождь от водителя требуется настоящее мастерство.
Вот только эта мысль ничуть не утешала Карлоса, понимавшего, что в его обращении с Мией не было и намека на какое-либо мастерство. Да и можно ли ее винить, что после встречи с Ниной и Тальботом она решила с ним покончить?
После того как Нина связалась с его врагом, той милой беседы и ее несчастного вида, кто угодно бы решил, что между ними еще не все кончено.
Но разве это так? Карлос всерьез задумался. Наверное, он задолжал ей прямое объяснение, но готов ли он еще раз лечь под каток ее чувств?
Он вдруг осознал, что, если бы случай вновь не свел его с Мией, он вполне мог бы на это пойти. Позволил бы привычке и чувству вины затащить его обратно.
Ирония же заключалась в том, что теперь он понимал, что точно не может к ней вернуться. Не может вернуться из-за Мии, что улыбалась во сне и с удовольствием делила с ним постель, но явно не собиралась выходить за него замуж.
Но вправе ли он ее винить? Нет. Услышав, как он использовал Нину в войне с отцом, она пришла в ужас, явно вспомнив, как семь лет назад сама попала в тиски их отношений с матерью.
Неужели где-то в глубине души в ней всегда жил страх, что рано или поздно это может повториться? И сможет ли она когда-нибудь от него избавиться? Да, она спала с ним, но открывала ли она хоть раз по-настоящему свое сердце?
Она же явно не обрадовалась при мысли пройти с ним к алтарю. А сам он мчится в Нью-Йорк, чтобы спасти Нину от Тальбота. Но зачем?
Из-за комплекса вины? Из-за него.
Но еще и из-за того, что ему нужно избавиться от оставленных не только Ниной, но и отцом комплексов, чтобы вернуться к Мии без лишнего багажа.
Но как же этого добиться? Если она действительно хочет, чтобы между ними все кончилось?
Мия устроилась за столом в свой последний рабочий день в «Беллберде».
Последнее мероприятие она провела еще вчера, а сегодня перед поместьем стоял грузовик, готовый увезти все то оборудование, что она годами арендовала. Столы, стулья, драпировки, посуда, кухонная техника…
Все документы Мия разложила по коробкам, сняла со стен бумажки с напоминаниями, и в кабинете воцарился непривычный порядок.
Собственно говоря, за исключением стен и мебели, в кабинете остались лишь она сама, телефон, ручка и блокнот.
