Там моё настроение только улучшилось – Ленки ещё не наблюдалось! Я остановилась перевести дух после сумасшедших сборов, оглядела двор и залюбовалась. Прекрасное зимнее утро – прямо по Пушкину! – превратилось в не менее замечательный зимний день. Солнце ярко светило на прозрачно-голубом небе без единого облачка, и казалось, что оно, вопреки расхожему выражению, всё же немного греет – было совершенно не холодно, несмотря на минус пятнадцать. На ветвях деревьев и кустов сверкал иней, повсюду лежал ослепительно-белый снег, не испорченный посторонними вкраплениями в виде реагентов или гранитной крошки, а на ближайшей рябине я заметила красногрудую птичку.
От избытка чувств я обернулась, ища, с кем поделиться накатившей без всякого повода радостью, и увидела спешащую ко мне Ленку.
– Ладно, беру свои слова обратно, – пропыхтела она, но я великодушно не стала наслаждаться своим триумфом.
– Смотри, снегирь! – вместо этого показала я.
Ленка взглянула на птицу без особого интереса и поторопила:
– Пошли, а то опоздаем!
Мы почти бегом направились в сторону парка – до начала урока физкультуры оставалось совсем немного времени. По дороге я продолжала восхищаться:
– Надо же, лет сто снегиря не видела! Нет, правда, даже не помню, когда последний раз. В младших классах, наверное. Это добрый знак! – вдруг осенило меня.
– Что-то тебя сегодня колбасит, – с подозрением покосилась подруга. – С утра абсолютное уныние, в обед – радости полные штаны. Не заболела?
– Да нет, всё нормально, – слегка остыла я.
Её слова заставили меня мысленно вернуться на несколько часов назад. Я прислушалась к себе и с удивлением осознала – тоска и сожаление отступили. Я не могла понять, чем объясняется неожиданное просветление, но была чрезвычайно довольна. Такое настроение нравилось мне гораздо больше.
Правда, радость померкла, едва мы прибыли к месту назначения – воротам у входа в парк, где нас поджидала монументальная Ксения Владимировна.
– Сделайте кружок для разминочки, – объявила она, когда класс собрался в полном составе. – А потом бежим кросс на время – девочки три километра, мальчики пять.
– Зачем ещё разминка? – недовольно зашумели все разом. – Давайте сразу кросс!
– Сразу нельзя, – авторитетно заявила физкультурница. – Сначала надо размяться. Иначе как кросс побежите?
Ответ лежал на поверхности – абсолютно точно так же, разумеется! – но объяснять Ксении Владимировне очевидное бессмысленно, со своей колокольни ей виднее. И мы, возмущённо ворча, побежали кружок для разминочки, глупо тратя драгоценные силы впустую.
Впрочем, злилась я недолго – как ни хорошо было у нас во дворе, в парке оказалось ещё лучше: деревья красивее, снег белее, сугробы выше. Притом к катанию на лыжах – в отличие от остальных физкультурных жанров – я никакого отвращения не испытывала, этот процесс мне даже нравился. Стояла я на них – не в пример конькам – вполне сносно, да и особых умений не требовалось: знай себе передвигай по очереди лыжи да палки, не заморачиваясь сохранением равновесия.
Кросс на три километра меня не очень пугал – да, тяжеловато, но никакого сравнения с бегом! Даже двухкилометровой пробежки я обречённо ждала как кары небесной, уставала до радужных кругов перед глазами и остаток дня мрачно приходила в себя, время от времени инстинктивно хватая воздух открытым ртом.
Разминочный круг я проехала с удовольствием. Не испортил настроения даже Ерохин, со всей дури завопивший прямо у меня над ухом:
– Лыжню!
Пропустив чокнутого лыжника вперёд, я спокойно поехала дальше, следя за тем, чтобы не отставать от наших девчонок – а то потом меньше времени останется на отдых.
Мы быстро вернулись к исходной точке и перевели дух после «разминочки». Ксения Владимировна взяла в руки секундомер и торжественно скомандовала:
– На старт, внимание, марш!
И мы стартанули теперь уже по-настоящему. Скорость я благоразумно не увеличивала – иначе не хватит сил на финишный рывок! – но и тащиться нога за ногу, попутно болтая с подружкой, как делали некоторые наши девчонки, не стала. Просто размеренно двигалась вперёд в среднем темпе по большому кругу – трёхкилометровый маршрут состоял не из нескольких маленьких кружков, а одного длинного, захватывавшего самые отдалённые, мало посещаемые окраины парка, и ехать было нескучно.
Часть пути пролегала по заросшему участку, больше напоминавшему лес – с обеих сторон к лыжне склонялись ветки ольхи, украшенные симпатичными маленькими шишками, а за ними мохнатой стеной вставали роскошные ели, каждая из которых могла бы украсить в Новый год любую городскую площадь. Солнечный свет сквозь густые еловые лапы почти не проникал, здесь было темно и сумрачно.
Именно в таком романтическом месте я неожиданно очутилась одна – записные спортсменки целенаправленно ушли вперёд, а лентяйки вяло колыхались где-то сзади. Мне стало жутко и радостно одновременно, словно я перенеслась в сказку и сейчас случится какое-нибудь чудо. Скажем, выйдет из-за ближайшего дерева фавн Тумнус, как в «Хрониках Нарнии», или вылетят навстречу лесные эльфы на своих прекрасных быстроногих скакунах…
