– Что изменилось? – уныло отозвалась я.
– Вы не помирились? – удивилась она.
Я прислушалась к себе и поняла, что не могу определённо ответить на этот вопрос. Если Денис меня поцеловал, мы помирились или нет? По сути, ничего не изменилось. То, что я его не оттолкнула, тоже ничего не значит – сработал эффект неожиданности. Не драться же с парнем посреди лыжни? У Дениса просто особый талант: ему удаётся постоянно ставить меня в дурацкое положение.
– Конечно, нет, – на всякий случай ответила я, так и не придя ни к какому выводу. – Наоборот, всё ещё больше запуталось…
– Значит, есть что запутывать, – философски рассудила подруга. – Если бы между вами всё закончилось, не о чем было бы переживать и нечего обсуждать!
Я замолчала, изумлённая этим выводом. Выходит, у нас с Денисом ещё не всё потеряно? Но что может измениться, если он не собирается бросать хоккей, а я не готова с этим мириться?
– Но я не хочу, чтобы так продолжалось, – жалобно пробормотала я.
– И не будет, – успокоила Ленка. – Мы с тобой в выходные на каток в центральный парк пойдём. Помнишь, я рассказывала, что там занятия для начинающих проводятся?
Я, конечно, помнила – провалами в памяти пока не страдаю, – однако не очень представляла, чем это может мне помочь. Но, решив положиться на авторитетное мнение подруги, покорно кивнула и в телеграфном стиле ответила:
– Помню. Пойдём.
Я опасалась, что буду всю неделю изводиться и страдать, однако время до выходных пролетело незаметно. Учителя, словно стремясь отыграться за каникулы, навалили на нас столько нового материала и домашних заданий, что скучать оказалось попросту некогда. Конечно, уроки не занимали все мои мысли – я по-прежнему постоянно думала о Денисе. Но эти переживания отошли на задний план и стали лишь фоном для других, более прозаических размышлений.
Подготовить доклад по Ильфу и Петрову для следующей литературы…
Отрепетировать с Ленкой диалог о каникулах по английскому…
Написать для информатики формулу, которая должна выбрать среди жильцов дома тех, чья фамилия заканчивается на «-ский» – знать бы ещё, кому и зачем это могло бы понадобиться!
Словом, следующая пятница подкралась неожиданно, и на вопрос подруги:
– Ты помнишь, куда мы завтра идём? – я едва не ответила отрицательно.
Потом, конечно, торопливо проговорила, стремясь скрыть замешательство:
– Помню, а что с собой надо брать? Коньки?
Ленка хмыкнула:
– Если хочешь там взять напрокат – не надо.
– А как лучше? – растерялась я.
– Вообще-то там прокат бесплатный, – задумалась она. – Только залог надо оставить. Так что можно свои не тащить.
– Если бесплатный, то да! – обрадовалась я.
– Только учти, что коньки могут быть убитые, – предупредила Ленка.
Меня это не расстроило:
– Заодно и проверим. Ещё сумку, наверное, не надо брать, а то куда её там девать?
– В камеру хранения сдать.
– Как-то стрёмно. Лучше деньги и проездной по карманам распихать…
– Без камеры хранения в любом случае не обойдёшься, – прервала меня Ленка.
– Почему?
– А обувь ты куда денешь? Или выйдешь из дома сразу в коньках и будешь добираться до катка своим ходом?
– Да, действительно… А зеркало куда? – внезапно озадачилась я.
Ленка прыснула:
– Зачем тебе на катке зеркало?
– Вдруг косметика размажется?
– А ты не красься.
– Вот ещё, не краситься!
В общем, поход на каток в центральном парке неожиданно оказался сопряжён с немалыми трудностями. В итоге мы, конечно, решили все проблемы: свои коньки постановили не тащить, взять там напрокат, а для мелких вещей я приспособила сумочку, которую можно перекинуть через плечо и носить на боку. Она, правда, совсем детская – с весёлым зелёным лягушонком, – зато маленькая и удобная. В неё поместилось всё, что я сочла необходимым взять в далёкое и полное опасностей путешествие: телефон, кошелёк, проездной, пудреница с зеркалом, гигиеническая помада и упаковка бумажных платочков.
– Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне? – завидев меня, усмехнулась Ленка, процитировав винтажное стихотворение Маршака про почтальона.
– Зато удобно, – не обиделась я. – А ты куда всё дела?
– По твоему совету распихала по карманам.
– Чувствую себя неловко от того, что не последовала своему же совету! – пошутила я.
– Ладно, не парься, – засмеялась подруга.
Едва мы сели в автобус, нас отвлёк колоритный персонаж. Девушка громко разговаривала по телефону и нисколько не смущалась от того, что едет в общественном транспорте и вокруг полно других пассажиров. Не слушать её можно было, лишь заткнув уши, чего, естественно, никто не делал, поэтому все невольно вникали в перипетии личной и общественной жизни нестеснительной пассажирки.
– В общем, в институте всё нормально, и комнату удалось снять недорого, – доверительно сообщала она кому-то. – Хозяйка хорошая попалась. Только мне ужасно грустно тут, прямо не могу, всё время дом вспоминаю. Каждый раз после приезда! Потом вроде поживу-привыкну, а поначалу тоска! Ничего мне здесь не нравится, домой тянет… И не говори!
Стало даже немного обидно за родной город. Интересно, откуда она и чем это место настолько замечательно – только тем, что там дом?
