Однако, повернувшись, я не замечаю ни знакомого силуэта, ни чего-то подозрительного. Кажется, я становлюсь параноиком. Хотя в моей ситуации это вполне логично. Но отец не дает мне достаточно времени как следует это обдумать, вновь вовлекая меня в беседу.
– Как поживает младшая Мун? – убирая салфетку с коленей, спрашивает отец.
Ну вот и началось.
– Нормально.
– Нормально? – его бровь приподнимается, заставляя меня напрячься. – Неужели ты не способен закончить ни одно дело, которое я тебе поручаю? Неужели так сложно увлечь какую-то малолетку? – кулаки под столом сжимаются с неистовой злобой, но возражать едва ли имеет смысл. А он тем временем распаляется все сильнее. – Я не был против, когда ты решил работать в сторонней фирме и когда ты, неблагодарный щенок, отказался от всего, что я тебе предлагал. Но неужели так сложно выполнить одно простое поручение? Ты должен пятки ее целовать, если потребуется. Все, чтобы ее отец заключил с нами договор.
Договор. Вечно эти договора. Как же они меня раздражают. Неужели наши со Скарлетт жизни стоят так мало?
Но я не произношу этого. Чувствуя себя провинившимся ребенком, стыдливо утыкаюсь взглядом в тарелку. Рядом с отцом я вечно себя так чувствую. Словно мне снова восемь, и я разбил окно соседа камнем или разрисовал обои в гостиной.
Вот только мне уже давно не восемь.
– Почему ты не можешь быть как твой брат? – на лице отца появляются красные пятна, настолько разъяренно он выплевывает каждое слово. – И за что мне такое ничтожество?
– Отец, – безжизненным, словно опавшая листва, голосом произносит Энтони. – Не стоит так надрываться. Уверен, Брайан справится.
К сжатым кулакам присоединяется прикушенная изнутри щека. Я не хочу с этим справляться. Не хочу делать ничего для этого урода.
– Ты слишком веришь в этого щенка, – фыркает отец, делая глоток вина из высокого бокала. – К черту, разберусь сам. Не испорть все еще больше!
Делаю вдох, пытаясь прогнать клокочущую внутри ярость.
– Хорошо, отец, – отвечаю я.
– Так-то, – довольно хмыкает он. – Энтони, как поживает Кларисса?
Дальше я не слушаю. Лишь делаю вид, будто до сих пор нахожусь в этом помещении, и считаю минуты до конца встречи. Нужно ли говорить, что это еще не худшее собрание нашей семьи?
И сколько бы я ни пытался отстраниться, доказать себе ненужность такой семьи, каждый чертов раз меня, как примагниченного, тянет обратно в яму под названием Найты.
Чувствую, как в кармане жужжит телефон и, убедившись, что никто на меня не смотрит, проверяю пришедшее сообщение. Отправителем значится Харви:
«На случай, если встреча пройдет как всегда крышесносно, я жду тебя в клубе. Тут сегодня акция: купи три текилы и забудь о своей чокнутой семье».
Тихо усмехаюсь и печатаю короткий ответ. Теперь минуты до конца этой пытки кажутся чуть более сносными.
Отец покидает нас первым. У него всегда есть дела, на которые он может сослаться и уехать в любой момент. А я совру, если скажу, что не рад.
Когда мы с Энтони выходим на прохладную улицу, мне наконец удается выдохнуть. Я пережил очередную встречу, и еще на неделю можно забыть, какой мой отец козел.
Мы останавливаемся посреди парковки. Брат присаживается на багажник своей машины и ослабляет галстук на шее. Это смотрится на удивление уместно с его зализанными волосами и хмурым взглядом, с которым тот достает из кармана пачку сигарет.
– Так что там с этой девчонкой Мун? – спрашивает он, выпуская изо рта дым, а я стону, вскидывая голову к небу.
– И ты туда же.
– Если тебе это не нравится, не делай.
Удивленно смотрю на брата, но в выражении лица того не читается ни намека на шутку, которую я рассчитывал увидеть.
– Хочешь, чтобы папочка еще больше полюбил старшего сына, когда младший не справится с поручением?
– Думаю, я и без того сделал достаточно, чтобы папочка любил меня больше, – хмыкает брат, но я знаю, он не пытается меня обидеть. Энтони не злодей в этой истории, скорее наоборот, он освободил меня от самой большой ноши: стал наследником отца. – И серьезно. Считаю, одних договорных отношений на семью будет достаточно.
Он делает еще одну долгую затяжку, а я сглатываю очередной поток ненависти к отцу. Ведь именно из-за него и его чертова бизнеса Энтони придется жениться на Клариссе. Нет, девушка она неплохая, но мой брат достоин хотя бы пару себе выбрать самостоятельно.
– Расслабься, – затушив сигарету носком ботинка, он засовывает руки в карманы. – Как дела на работе?
– Лучше, чем у тебя, – отшучиваюсь я и, добившись ухмылки брата, чувствую себя немного лучше.
– Ладно, мне пора ехать. Будь осторожен.
Я киваю и провожаю его задумчивым взглядом. Он всего на пять лет старше меня, а чувство, будто нас разделяет минимум десяток. Энтони так много взвалил на себя. И порой мне становится стыдно, что не разделил с ним хоть немного груза наследия Найтов. Впрочем, он никогда и не давал мне это сделать.
