А потом – это она больше всего хотела бы исправить, – как она сидит за столом, уставившись в свой остывший кофе, терзаемая злостью и сожалением, пока вдруг не приходит в себя и не бросается на улицу, отчаянно желая крикнуть «прости меня».
Но Эммы с Молли уже нет.
Кайра добежала до ближайшего угла и увидела Молли, одну на улице. Та плакала и указывала вдаль, где мелькнули и скрылись фары автомобиля.
Маленькая ручка, лицо в слезах и ее слова: «Мама в машине».
Больше Эмму живой не видели.
Из воспоминаний ее вырвал настойчивый взгляд племянницы.
– Ну же, Кай! Она говорила про меня что-то хорошее?
Мужчина приблизился к ним; теперь он был всего в паре метров. Постоял, рассматривая таблички, руки в карманах. Со своего места Кайра видела лишь его капюшон сбоку. Наверное, он тоже скорбел – но почему его поведение выглядело странным? Горе по-разному влияет на людей. Он не был особенно крупным, не вел себя угрожающе, но пчелы вдруг загудели у Кайры в груди. Молли его не замечала, увлеченная их разговором.
Так кто же он, скорбящий родственник? Еще один фантом? Или кто-то опасный? Может, Министерство обороны продолжает за ней следить? Вдруг есть угроза для ее семьи? Разве она не обещала Эмме, тысячу раз, на этом самом месте, что защитит Молли?
– Ты в порядке, Кай? – спросила Молли, проследив за ее взглядом.
– Да, конечно, – улыбнулась Кайра, обнимая племянницу за плечи. Она обернулась посмотреть на мужчину; он потянулся к свече и затушил ее, взяв пальцами за фитилек. Волосы у нее на затылке встали дыбом.
– Пойдем-ка поищем твою бабушку.
– Но, Кай, ты же не рассказала…
– Расскажу в другой раз. – Молли попыталась сопротивляться, потом сдалась. Они отошли, но Кайра, оглянувшись, увидела, как мужчина встал перед фотографией Эммы и провел по ней рукой. Ее затошнило, и она бросилась к дверям оранжереи, оставив его стоять над останками сестры.
Добравшись домой, три женщины последовали своему ежегодному ритуалу: сели на диван перед телевизором и включили старый фильм – один из тех, что Эмма так любила. На этот раз Молли выбрала
Они заказали доставку и открыли бутылку вина. Кайра выпила бокал, и алкоголь немного успокоил ей нервы. Ей скоро надо было уходить, чтобы встретиться с Реем в лаборатории, как они договорились. Она не собиралась задерживаться там долго и хотела, вернувшись домой, прикончить вино. Приятно было находиться в материнском доме, вдали от стрессов расследования. Поев, она устроилась в кресле, перекинув ноги через подлокотник и глядя в экран. Усталость навалилась на нее, и Кайра погрузилась в дремоту; веки отяжелели, а дыхание замедлилось. Она ощущала рядом присутствие двух женщин, которых любила больше всего на свете. На короткий момент она проснулась и увидела маму и племянницу, привалившихся друг к другу на диване, погруженных в фильм. Ей хотелось не засыпать, но утомление, вино и уют оказались слишком крепким коктейлем.
Спустя какое-то время Кайра медленно приоткрыла глаза. Фильм еще шел; в полудреме ее зрение было расплывчатым. Кто это склонился над ней – Молли?
Кайра потерла лицо.
– Что случилось?
Но тут ее взгляд прояснился, и она увидела Эмму – с серым лицом, широко распахнутыми глазами и ртом, перемотанным скотчем, обнаженную, если не считать черного мусорного мешка, которым были обернуты ее бедра. На груди сестры, там, где должно находиться сердце, зияла черная рана.
Кайра вскочила и нырнула за кресло, перепугав мать и племянницу.
– Боже, нет! – вскричала она. Мертвые глаза сестры следили за каждым ее движением.
– Что такое, дорогая? – встревоженно спросила мать, вставая с дивана.
– Вы что, не видите? – крикнула Кайра в ужасе, отталкивая кресло и прижимаясь к матери. Пальцем она указывала туда, где стояла призрачная фигура.
– Не видим чего, Кайра?
Молли вжалась в угол дивана, словно маленькая девочка.
Эмма стояла молча – жуткий, пугающий призрак. Она медленно подняла руку; обрубок указывал на Молли, кость торчала из него, словно белый заостренный палец.
– Мама! Мамочка! – закричала Кайра, не в силах отвести взгляд от сестры.
В следующий миг Эмма исчезла.
Кайра рухнула на диван; ее сердце отчаянно колотилось, на лбу выступил холодный пот. Что все это значит? Предупреждение? Обвинение?
– Кай, что это сейчас было? – спросила Молли дрожащим голосом.
Увидев лицо племянницы, Кайра постаралась взять себя в руки, снова быть сильной, какой была для них всегда.
– Молли, дай мне ингалятор… у меня в сумке…
Кайра знала, почему это происходит, и, хотя говорила себе, что все это – плод ее воображения, ощущала глубокую подавленность. Впервые видение явилось к ней в присутствии других людей. Она что, теряет контроль над своими фантомами? Ей теперь придется всегда с ними жить? Может, надо позвонить Джимми?
Нет, она должна разобраться сама.
Молли поспешила в прихожую и принесла ее сумку.
Кайра вытряхнула ее содержимое на диван, нашла ингалятор и, сунув его в рот, нажала на помпу. Подождала, пока дыхание успокоится; мать и сестра стояли рядом, в панике уставившись на нее.
