Перед мысленным взором Кайры встал Том.
Плечи Розетты упали.
– Она умерла, да ведь?
– Мне очень жаль, но да. Мы нашли ее неделю спустя.
Лицо Розетты исказилось от боли.
– Она была такая юная. Такая невинная.
Она подперла рукой голову.
– Мне удалось вырваться. Я пыталась ее спасти. – Хоть Розетта и признавалась в поражении, ее взгляд был твердым.
Кайра едва не выпалила:
– Расскажите, как вы туда попали? Где именно это было?
– Я зарабатывала. Искала клиентов. Трущоб или чего-то подобного тогда не существовало, и легальных борделей тоже. Мы с девочками полагались на удачу. Дженни не была одной из нас, не подумайте. Я никогда ее раньше не видела. Боже, стоял такой холод – совсем не как сейчас. Ко мне подошел клиент, представился Стивеном. Не знаю, было это настоящее имя или нет. Он выглядел… обычным. – Она пожала плечами.
Кайре очень хотелось потребовать от нее подробного описания, но она старалась дать Розетте
Розетта продолжала:
– Он сказал: пойдем в какое-нибудь тихое местечко. Где потеплее. Он знал одно такое и согласился заплатить больше. Я и сама была рада уйти с мороза. Обычно я работала с подругой, но у той ребенок заболел, и в ту ночь она не пришла. До того момента неприятностей у меня не случалось, разве что попадались грубоватые клиенты, но я привыкла. Пришлось – как иначе я зарабатывала бы деньги? Я тогда сбилась с пути. У меня была хорошая работа в городе, я ходила на вечеринки, ну и связалась с компанией, которая любила повеселиться. Как я. Подсела на лье. Тогда достать его было трудней, чем сейчас. Он был статусный. Они все много зарабатывали, мне за ними было не угнаться. Вот так вот просто.
У себя дома Розетта показалась Кайре совершенно безмятежной, но сейчас благополучный фасад начал давать трещины. Вблизи Кайра заметила морщинки у нее под глазами, седину у корней волос. Уязвимость, которой не было видно при первой встрече.
– Я пошла на этот риск. Мы сели к нему в машину, и он отвез меня в заброшенные гаражи возле фабрики «Таунсенд», за вокзалом Горхема.
Кайра сделала мысленную заметку.
– Я думала, все будет как обычно – нормальный секс за оговоренную плату. Но когда мы туда приехали, он предложил мне гораздо больше, если я позволю себя связать. Я нуждалась в деньгах и разрешила, чтобы он связал мне руки пластиковыми стяжками. Оглядываясь назад, я понимаю, что нельзя было этого допускать. Но мне хотелось, чтобы все скорей закончилось и он заплатил.
Она устало вздохнула.
– Хотите еще? – Кайра показала на ее чашку. Ей не терпелось дослушать историю, но Розетта впервые кому-то рассказывала про ту ночь, если не считать полицейских, которые ей не поверили, поэтому Кайре надо было вести себя осторожно.
– Да, спасибо.
Кайра подозвала официанта и заказала еще чаю. На мгновение Розетта погрузилась в свои мысли. Что, если использовать на ней Кассандру? Может, так Кайра получит доступ к информации, которая позволит им поймать убийцу?
Она подождала, пока принесут чай, и какое-то время они молча пили. К облегчению Кайры, Розетта заговорила сама.
– Он меня связал, а потом сел рядом на землю и начал говорить. Я подумала, он один из тех безобидных неудачников, которым охота поболтать, ну и, честно говоря, я была не против. В конце концов, это лучше, чем… ну, вы сами понимаете. Но потом я начала соображать: если он хотел только поговорить, зачем меня связывать?
– А вы запомнили, о чем он говорил?
– Сказал, что должен это сделать. Что она заслуживает лучшего.
– Кого он имел в виду?
– Я не знаю. Потом он сказал… – она сделала паузу и с усилием сглотнула. – Сказал… – Она замолчала снова.
– Все хорошо. – Кайра дотронулась до руки Розетты.
– Сказал, что я ужасная мать.
Кайра, изумленная, выпрямила спину.
– Не знала, что у вас есть ребенок.
Лицо Розетты окаменело.
– Когда-то был. Дочь, Габриэла. Ее забрали у меня. Служба опеки. – Ее лицо оставалось неподвижным.
– Мне очень жаль. Это ужасно, – пробормотала Кайра.
– Нет, на тот момент они поступили правильно. Теперь я это понимаю. Я жила в квартире с еще тремя соседками. Нас почти не бывало дома. Однажды я нашла Габриэлу в ее кроватке – она никак не просыпалась. Врачи сообщили обо мне властям. Когда ее выписали из госпиталя, то отправили в приемную семью.
– И вы ее не забрали?
Розетта покачала головой; в ее глазах мелькнула боль, но потом она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.