– Я думала об этом. Но решила, что лучше оставить ее там. По двум причинам. Одна эгоистичная – я не хотела, чтобы кто-то знал о моем прошлом. Мой муж не знает, что у меня был ребенок. Приведи я ее домой, мне пришлось бы ответить на множество вопросов. Примерно год спустя… я оказалась в рехабе, прошла детоксикацию. Начала работать в благотворительном фонде, помогать женщинам… в моей ситуации, и там познакомилась с мужем… он жертвовал фонду крупные суммы. Я соврала насчет моего происхождения, насчет всей моей предыдущей жизни. Поэтому и вам соврала, когда вы к нам пришли. Я очень боюсь, что он узнает. Когда мы только сошлись, я намекнула, что в молодости натворила дел, но подробностей ему не рассказывала. Он ответил, что это не имеет значения – теперь мы вместе, а прошлое позади. Я благодарна ему за то, что начала с ним новую жизнь. Мне повезло встретить человека, который искренне меня любит и уважает.
– А вы его любите?
Розетта улыбнулась, и ее лицо просветлело.
– Вам повезло.
На секунду Кайра представила себе, как могла бы жить с Томом, и ей стало больно.
Она больше не думала о том, чтобы использовать Кассандру на Розетте. Некоторые вещи лучше никогда не вспоминать.
– Вы не хотите еще ребенка?
Она покачала головой.
– Еще до свадьбы я сказала мужу, что не могу иметь детей. Это почти правда – я не могу иметь детей, потому что не заслуживаю их. Тот человек – он был прав, назвав меня ужасной матерью. Я не хочу разрушить жизнь еще одному ребенку.
– А какая была вторая причина, по которой вы не забрали дочь?
– Жизнь Габриэлы наверняка уже устроена. Ей не надо, чтобы я возвращалась и снова все разрушала. К тому же это будет означать, что она узнает, кто я такая… точнее, кем я была. Она меня возненавидит. Мне известно, что она попала в хорошую семью, у нее есть братья и сестры, ее приемная мать учительница, у них есть даже собака… Я не хочу все это портить.
Кайра подумала о том, что как раз это делает ее хорошей матерью. Розетта жертвовала своими чувствами ради дочери.
– Но откуда этот Стивен узнал, что вы ужасная мать?
Лицо Розетты стало задумчивым.
– Я много об этом думала, но так и не поняла. Может, он откуда-то прослышал про Габриэлу?
– Вы не рассказывали ему о ней? Не могли упомянуть случайно?
Она покачала головой.
– Говорил он один. Наверное, потому что собирался меня убить – вот и изливал душу.
Ее глаза блеснули.
– Но я не собиралась умирать. Он говорил о своей матери. Сказал, она никогда не защищала их от того ублюдка. Именно это слово он использовал. Сказал, ублюдок избивал его и сестру. Сказал, мать, которая не защищает своих детей, – худший человек на свете. Сказал, я не защитила своего ребенка.
– А что еще он говорил?
– Больше ничего, потому что в этот момент я услышала шум в дальней части гаража. Как будто стонало раненое животное. И я увидела Дженни, привязанную к трубам. Тут я по-настоящему перепугалась. Понимаете – кому придет в голову держать двух женщин связанными в гараже? Она была в сознании и стала умолять меня ей помочь, но что я могла сделать? Стивен взбудоражился, начал расхаживать между нами и что-то бормотать. Потом взялся ее уговаривать, мол, он не хочет ее терять, она очень важна для него. Называл ее другим именем, Элиза. Да, Элиза.
Кайра поежилась.
– Как вы выбрались?
– Он мне что-то ввел, чтобы я отрубилась, но я в то время употребляла столько разного дерьма, что, наверное, у меня выработался иммунитет. – Ее дыхание стало тяжелым, она подергала выбившуюся прядь волос. – Поверить не могу, что он сделал это со мной!
Несколько человек подозрительно покосились на них.
– Сейчас вы в безопасности, – попыталась Кайра ее успокоить.
Розетта опасливо огляделась по сторонам, а потом прошептала:
– Он сказал, что отдаст ей мои руки!
Она быстрым жестом приподняла вверх протез.
– Он подошел ко мне с пилой и начал пилить запястье. Он для этого меня и связал. Он был совсем близко, и, хотя боль была невыносимая, наркотик ее приглушил. Я ударила его лбом, прямо в переносицу. У меня хлестала кровь, но он отшатнулся, и я смогла вырваться. Он разрезал стяжки, когда пилил мне руку.
– Я бросилась к Дженни с пилой и освободила ее. Она выбежала, пока я с ним боролась. Он ударил меня, и я упала на спину, а он кинулся за Дженни. Там на полу валялись кирпичи; я схватила несколько и стала бросать в него, чтобы помочь ей сбежать. Я думала, у нее получилось. Думала, она спаслась.
Ее голос сорвался.
– Мне очень жаль, Розетта. Вы сделали все, что могли при таких обстоятельствах. Никто не сделал бы больше.
Кажется, эти слова немного ее утешили.
– Я потом вернулась, когда была уверена, что его нет. Думала, вдруг Дженни еще жива и я выручу ее? Но когда я там оказалась, скорая уже уезжала.
– Скорая?
– Да, наверное, кто-то услышал крики и вызвал ее.
