– Ты должен был проиграть хотя бы несколько вещей. На тебе надето слишком много всего.
– Я это учту.
Желание овладело ими обоими так быстро и властно, что теперь обжигало, заслоняя собой весь остальной мир. Тело жены казалось Рорку сокровищем – его ровные линии, округлость мышц, удивительная чистота и мягкость кожи. Крепко прижавшись к любимой, он тонул в ней.
А Еве хотелось отдавать. Отдавать все, что у нее есть, все, что у нее когда-либо будет. Рядом с ним она забывала все ужасы своего детства, все тяготы своей работы. То, что они снова и снова дарили друг другу, было ее собственным, только ей принадлежащим чудом.
Ева опустилась на пол, увлекая Рорка за собой.
– Посмотри на меня…
Его имя застряло у нее в горле, она онемела, почувствовав, как нежные пальцы скользят по ее телу, проникают в нее. По коже Евы побежали мурашки, словно серебристые шарики, которые только что бешено метались под стеклом игрового автомата.
Рорк увидел, как затуманились ее глаза, а потом вдруг широко открылись и потемнели.
– Давай… Давай…
Ее пальцы впились в его плечи, по телу проходили судороги, и, когда из ее горла уже готов был вырваться яростный крик наслаждения, он накрыл ее рот губами…
-Я не проиграла!
Рорк повернулся и с улыбкой посмотрел на обнаженные ягодицы Евы, которая, нагнувшись, подбирала с пола свою одежду.
– А я и не говорил, что ты проиграла.
– Но ты подумал, я же знаю! Мне просто не хватило времени, чтобы закончить эту дурацкую игру.
– Будем считать, что она отложена. – Рорк застегнул брюки. – Есть хочу! Давай что-нибудь проглотим?
– Времени нет. Мне нужно работать. Я собираюсь поехать в гостиницу и осмотреть номер, где жил Драко.
Рорк тем не менее чуть ли не силком притащил жену на кухню и собственноручно разогрел бифштексы и перловый суп.
– Я поеду с тобой, – решительно заявил он, когда Ева допила кофе.
– Я тысячу раз просила тебя не вмешиваться! Это дело полиции.
– Разумеется, а я лишь выполняю свой гражданский долг. Впрочем, я это, по-моему, уже говорил. – Зная, что Ева наверняка разозлится, Рорк с улыбкой добавил: – В конце концов, этот отель принадлежит мне.
Понимая, что он хочет позлить ее, Ева предпочла промолчать. «В конце концов, это же не место преступления, куда не пускают посторонних, – подумала она. – Так что, если он поедет со мной, большой беды не будет». Кроме того, ей могли пригодиться его наблюдательность и ум, хотя вслух она в этом не призналась бы никогда.
– Ладно, – согласилась Ева, с напускным равнодушием пожимая плечами. – Только не путайся под ногами.
Рорк послушно кивнул, хотя вовсе не собирался выполнять ее просьбу: иначе было бы скучно.
– Мы возьмем с собой Пибоди?
– Она – на свидании.
– А-а… С Макнабом?
Ева почувствовала приступ раздражения.
– Она не встречается с Макнабом. – Заметив удивленный взгляд Рорка, Ева с ожесточением отодвинула от себя чашку. – Послушай, возможно, в каком-то параллельном измерении, далеко-далеко, они занимаются сексом. Но они не встречаются. Вот так!
– Дорогая, рано или поздно обязательно наступает момент, когда дети улетают из родного гнезда, как бы ни было обидно маме.
Ева замахнулась на мужа ложкой:
– Заткнись! Я серьезно говорю. Они НЕ встречаются!
В каком-то смысле обшарпанную квартиру Макнаба, расположенную в южной части Вестсайда, действительно можно было назвать «параллельным измерением». Это было типичное жилище одинокого мужчины: бедно обставленное, напичканное разнообразными спортивными призами, с раковиной, полной грязной посуды.
Когда ожидался приход дамы, Макнаб обычно пытался хотя бы частично разгрести повседневный кавардак, распихивая по шкафам нестираное белье и немытые тарелки. В помещении после этого все равно оставался стойкий запах подгоревшей овсянки, но хозяина квартиры это нисколько не смущало. Он гордо оглядывал результаты своих трудов, пребывая в твердой уверенности, что навел стерильную чистоту. Ту же операцию Макнаб проделал и перед приходом Пибоди.
– Ну и ну! – Он перекатился на спину и хватал ртом воздух, как выброшенная на берег форель. Рядом с ним в постели лежала обнаженная женщина, и, даже если сейчас ему было бы суждено умереть, он предстал бы перед создателем счастливым человеком. – Сегодня мы с тобой побили все рекорды. Надо записать это для потомства.
Пибоди находилась на грани обморока, как это всегда с ней случалось, когда она оказывалась в постели с Яном Макнабом.
– Я не чувствую ног, – пролепетала она, едва ворочая языком.
Макнаб галантно приподнялся на локте, но, поскольку они кончили в позе «валета», он видел только ноги Пибоди от ступней до колен. Колени у нее, надо сказать, были просто загляденье.
– Даю тебе слово, что я их не съел, иначе бы я это запомнил. – Он провел ладонью по ноге Пибоди и добавил: – Да вот же они! Обе на месте.
– Слава богу. Они мне еще понадобятся.
