Отдышавшись, Пибоди села в постели, посмотрела на профиль Макнаба и уже не в первый раз задумалась: в какой же момент она потеряла от него голову? Если бы месяц назад кто-нибудь сказал ей, что она будет лежать голой в кровати с Макнабом, Пибоди плюнула бы этому человеку в лицо.
– Как здесь холодно! – пробормотала она, закутавшись в скомканные простыни.
– Этот пес домовладелец выключил отопление, заявив, что весна на носу и уже тепло. Можно подумать, что я не плачу за квартиру! Как только получу зарплату, первым делом куплю обогреватель.
Макнаб широко зевнул и пригладил свои вьющиеся светлые волосы. Пибоди едва удержалась, чтобы не поиграть с его чуть рыжеватыми кудряшками. На худом бедре Макнаба красовалась переводная татуировка, изображающая серебряную молнию, а в левом ухе – четыре серебряные сережки. Кожа у него была белой, как молоко, глаза – серыми, как пыль. Пибоди до сих пор не могла объяснить себе, что привлекло ее в нем. И тем более – как вышло, что они регулярно и отчаянно занимаются сексом, а встречаясь на службе, не испытывают по отношению друг к другу ничего, кроме раздражения.
Она и рада была бы сказать, что ей не по вкусу такой тип мужчин, но беда в том, что Пибоди и сама не знала, какой именно тип ей по душе. Ее успех у мужчин носил обычно случайный характер и вообще был каким-то… кривобоким, что ли.
– Я, пожалуй, пойду.
– Почему? Еще рано.
Макнаб сел в постели и, зазывно глядя на Пибоди, погладил ее по голому плечу.
– Я изголодался…
– Господи, Макнаб, мы же только что закончили!
– Вообще-то, я имел в виду пиццу. – Он знал ее слабое место. – Давай подкрепимся.
– Я на диете.
– Это еще зачем?
Пибоди округлила глаза, обмоталась смятой простыней и встала с кровати.
– Как зачем? Чтобы не быть толстой.
– Ты вовсе не толстая. Ты просто крепко скроена. – Проявив завидную быстроту, он поймал краешек простыни и сдернул ее с Пибоди. – Очень крепко скроена!
Когда Пибоди нагнулась, чтобы поднять простыню с пола, Макнаб спрыгнул с постели, обхватил ее сзади за талию и прижался так крепко, что она испугалась.
– Ну ладно, давай перекусим, а там видно будет.
– Прекрасно! У меня есть неплохое вино.
– Если это то же самое вино, которым ты поил меня в прошлый раз, я лучше попью из унитаза.
– Нет, это другое. – Он поднял с пола свой оранжевый тренировочный костюм и натянул на себя. – Хочешь, дам тебе какие-нибудь штаны?
Когда Пибоди услышала такое предложение, ей захотелось отхлестать его по щекам.
– Макнаб! Я не влезла бы в твои штаны даже в возрасте двенадцати лет, а теперь и подавно. У меня задница шире, чем у тебя плечи.
– Это верно, – поспешно согласился Макнаб. – Ну ладно, мне нравятся полные женщины – особенно в полицейской форме. – Ему каждый раз приходилось уговаривать ее остаться после первого «сеанса связи».
Макнаб отправился на кухню и достал из холодильника бутылку вина, которую он купил накануне, предвкушая очередное свидание с Пибоди. Он часто думал о ней, слабея от этих мыслей. Когда ему удавалось удержать ее в постели, все было хорошо: он не задумывался о своих словах, а все действия происходили сами собой.
Сунув пиццу в духовку, Макнаб вытащил из ящика стола штопор. Это проклятое вино обошлось ему в два раза дороже, чем то пойло, к которому он привык. Но когда тощему парню вроде него приходится конкурировать с изощренным в своем деле красавцем жиголо, не остается ничего другого, как идти на жертвы. Он не сомневался, что Чарльз Монро – знаток тонких вин. Они с Пибоди, наверное, принимают ванны из шампанского…
Представив себе эту картину, Макнаб разозлился и, чтобы успокоиться, залпом выпил полбокала вина, а затем обернулся, услышав, как из спальни вышла Пибоди. Она была в форменных штанах и рубашке, расстегнутой у горла, и Макнабу до боли захотелось поцеловать ее туда – в то место, где из-под грубой хлопковой ткани виднелась нежная кожа.
Дьявольское наваждение!
– Что с тобой? – спросила она, заметив выражение страдания на его лице. – Пиццы не оказалось?
– Отчего же? Сейчас будет готова. – Макнаб протянул ей бокал вина. – Я думал… о работе.
– Мм-м… – Пибоди отпила вина и вытянула губы, наслаждаясь его сладким вкусом и нежным ароматом. – Вот это совсем другое дело! А что у тебя на работе? Собираешь информацию на свидетелей по делу Драко?
– Все уже сделано и отослано Даллас.
– Быстро сработали.
Макнаб только пожал плечами. Зачем ему было рассказывать, что вся необходимая информация буквально свалилась ему в руки от Рорка?
– Наш отдел всегда работает на совесть. Хотя этот случай – особый. Даже после того, как список подозреваемых и свидетелей отфильтруют, в нем все равно останется очень много имен. Представь себе, на глазах у тысяч людей парню в сердце всаживают нож!
– Мне ты можешь не объяснять. Нам всем предстоит еще та работка.
Пибоди сделала еще глоток и уселась в кресло. Она вдруг осознала, что здесь, в кошмарном бедламе Макнабова логовища, чувствует себя не менее уютно, чем в собственной чистенькой квартирке.
– Ты знаешь, мне кажется, что-то происходит, – сказала она неожиданно для себя.
