– Речь идет совсем не о сексе! – быстро выпалил Макнаб, опасаясь, что у него не хватит смелости рассказать все до конца. – То есть это у нас уже все было. И много раз. Это у нас всегда бывает бурно и прекрасно – как цунами и извержение вулкана одновременно. Но мы никогда не были по-настоящему близки. Как бы это сказать… ну, мы никогда не расстегивали души до конца. Вот почему я все время думаю, как бы это сделать так, чтобы она сняла свою полицейскую униформу хотя бы раз, хоть на пять минут. Какая она без нее? Вот это меня жутко волнует и беспокоит. Каждый раз, когда все заканчивается – ну, вы знаете – и мы остаемся голыми и пустыми, как два пупса, я кормлю ее ужином и провожаю до дома. Или она провожает меня до двери, если мы занимались этим у нее. При этом мы почти не разговариваем. А если разговариваем – то о чем угодно, кроме того, что меня волнует.
Рорк отлично понимал, что происходит с Яном, что его «волнует и беспокоит». В его собственной жизни встретилась всего одна женщина из великого множества, которая так же заинтересовала его. Единственная женщина, которая заставила его мучиться сомнениями и страдать.
– А тебе хотелось бы большего?
– Ну, как бы это сказать? – Макнаб попытался улыбнуться, начиная жалеть, что затеял этот сложный и мучительный для него разговор. – Мне нравятся женщины. Все женщины – самых разных типов. Особенно они мне нравятся голыми.
– Ну, кто же тебя осудит за это?
– Конечно. Знаете, когда мне наконец удалось уговорить Пибоди раздеться, ее вид буквально свел меня с ума. А когда мы сблизились, то совместная пляска наших тел была настолько гармоничной, что я вообще полностью потерял голову. Обычно я обманываю женщин. Вы знаете, они ведь всегда хотят полных и законченных отношений. Ну, и несешь им всякую чепуху, то есть врешь напропалую, стараясь при этом выглядеть милым и мужественным. Они, конечно, понимают, что ты обманываешь их, но проглатывают это: боятся, что в противном случае ты больше не придешь. Что-то в этом роде. А с Пибоди – все наоборот.
– Ты изложил потрясающий взгляд на отношения между полами. – Рорк был уверен, что мужчиной становятся лишь тогда, когда в большой компании женщин начинают сходить с ума от вида коленки одной-единственной девушки. – Я так понял, что Пибоди не очень-то интересуется твоей милой ложью?
– Я не знаю, чем она интересуется. В этом-то все и дело, черт побери. – Макнаб рубанул воздух рукой, как будто пытался разрубить гордиев узел своих сомнений и мучений. – Я знаю, что ей нравится заниматься сексом. Она очень любит свою работу и смотрит на лейтенанта как на человека, который знает ответы на все загадки Вселенной. И при этом она ходит с этим сукиным сыном Монро в оперу!
Последние слова, которые были настоящим криком души, заставили Рорка улыбнуться и задумчиво кивнуть.
– Ревновать к сопернику – абсолютно естественно.
– Какой, к черту, соперник?! Зачем ей нужен этот надутый пижон?! Почему она ходит с ним в художественные салоны и на концерты? Слушает музыку, под которую даже нельзя танцевать. Нет, я точно набью ему морду!
Рорк на минуту задумался и пришел к выводу, что он в подобных обстоятельствах поступил бы точно так же.
– Это, несомненно, принесло бы тебе некоторое моральное удовлетворение, но, боюсь, вызвало бы сильное недовольство женщины, о которой мы говорим. А ты не пробовал завести с ней настоящий роман?
– Что вы имеете в виду? Какой роман? Как в слюнявых книжках про любовь? Рорк вздохнул.
– Слушай, давай начнем сначала. Ты когда-нибудь приглашал ее куда-нибудь?
– Конечно же! Мы два-три раза в неделю проводим ночи у меня.
– Я спрашиваю: ты приглашал ее куда-нибудь? На публику. В какое-нибудь место, где вы были бы одеты в вечерние наряды и вас бы все воспринимали как пару.
– Пожалуй, нет…
– Вот с этого и надо начинать. Назначить день, заехать за ней в заранее обусловленное время, затем отвезти ее в какое-нибудь место, где в хорошей компании вам предложат приличную еду и приятные достойные развлечения. И вот тогда, во время ужина или танцев, ты сможешь попытаться завести с ней разговор, но уже не о сексе и не о работе.
– Но я понятия не имею, куда ее пригласить, – пробормотал Макнаб в глубокой задумчивости. – Я в жизни не бывал в тех местах, куда ее таскает этот ублюдок Монро.
