– Ни фига себе у вас телепатия!
– Да есть у нас тут один талант в команде…
Почти у самого локтя Флейтиста кто-то застенчиво шмыгнул носом. Парень испуганно покосился туда, но никого не увидел.
– Стесняется, – сказал Капитан ласково-снисходительным тоном. – Кстати, о талантах. Ты случайно осьминогов готовить не умеешь?
– К чему готовить?!!
– Понимаешь, к нашему днищу осьминог приклеился. Мы его замочили про запас, кораблекрушение ж вроде как. Всегда мечтал потерпеть настоящее кораблекрушение!.. А щас хватились, что готовить никто не умеет, да и не на чем. Придется сырым жрать. Прямо как в книжке…
Тут только до Флейтиста дошло, на чем сидел Капитан.
– Ничего себе! Чем это вы его так?
– Лопатой, – вежливо пояснил голос из ниоткуда.
Флейтист вздрогнул.
– Тринадцатый, – прикрикнул Капитан. – Покажись, не пугай человека.
Зеленая вспышка озарила дерево, команду и прочие детали пейзажа. Мелькнула треугольная рожица, заостренные ушки, прихваченные красной косынкой, золотая серьга и съехавшая с одного плеча тельняшка. Затем снова воцарился мрак.
– Вот, это наш Тринадцатый, – представил Капитан. – Был бы гением, если б не нервы. Но мы его все равно любим.
Зеленоватое пламенышко мигнуло возле него, порозовело и прильнуло к его плечу. Потом пропало и затеплилось снова – на верхней ветке дерева, приобретя совсем уж свекольный оттенок.
– Подождите, так это же вы в ведьмином корыте были, – вдруг вспомнил Флейтист. Капитан слегка нахмурился.
– Нет, я согласен, что наш бриг не чудо техники… Но чтоб сразу корыто…
– Да нет, я не про это… Дайте еще выпить, я расскажу.
– Господа, у кого фляжка?.. Тринадцатый!
В воздухе материализовалась узкая голубоватая кисть и уронила фляжку на колени Флейтисту. Тот поболтал в ней остатками рома – жидкости едва хватало на глоток.
– Нервы, – несчастным голосом объяснил Тринадцатый. – В трюме еще бочка есть. А трюм в утесе.
– Ладно, – покладисто согласился Флейтист, допивая, что есть. – Слушайте, как было дело…
* * *
Поскольку начал он, как ни странно, с начала, повествование растянулось надолго. Матросы слушали внимательно, кое-где посмеиваясь; Капитан все время лез с комментариями. Слушает ли Тринадцатый, понять было трудно – его огонек все время метался по скале, так что в глазах рябило.
– Господа, – сказал наконец Капитан, хлопнув дохлого осьминога по завязанному узлом щупальцу. – Я думаю, наш долг – помочь товарищу. А он, в свою очередь, поможет нам.
– Как? – спросил угрюмый боцман, которому очень мешала повязка на абсолютно здоровом глазу – он ее все время сдвигал и почесывал бровь.
– Ну, нам же нужно вытащить корабль, – Капитан опять сбился с высокого штиля. – С флейтой мы это сможем. Значит, надо сгонять к ведьме и отобрать у нее флейту…
– А у него вторая в сумке есть, – меланхолично сообщил Тринадцатый откуда-то из-под осьминога.
Флейтист немного смутился.
– Ну да, есть, – не стал он отпираться. – А ты откуда знаешь, ябеда?
– Я сквозь ткань умею видеть, – совсем тихо признался Тринадцатый.
– Ух ты, круто! – восхитился Флейтист. – И через одежду можешь?
– Могу, – согласился Тринадцатый и засветился красным.
– Вот бы мне так! Это ты, значит, идешь по улице и всех баб голыми видишь?
– Если захочу. Поверь, чаще всего это зрелище весьма неаппетитное…
– Так, не отвлекайтесь, – перебил Капитан. – Во-первых, мы по улицам не ходим, а во-вторых, у нас баб нет… Черт, а ведь и правда – баб нет…Тринадцатый?!!
– Да ну тебя к морскому дьяволу, кэп! – обиделся тот. – Нужен ты мне, как каракатице лифчик…
– Так что делать будем? – вмешался Флейтист. – Я понимаю, нехорошо поступил, но у меня же свой интерес. Я вам корабль починю, а эта коза тем временем флейту пополам переломит от нечего делать, и останусь я на всю жизнь паралитиком…
– Знаешь, мне кажется, она этого не сделает, – возразил Тринадцатый и даже слегка материализовался ненадолго. Оказывается, он сидел, привалившись спиной к осьминогу, закинув ногу за ногу. – Если б она правда хотела тебе вред причинить, то скрутила б тебя в бараний рог еще вчера.
– Неутешительно.
– Почему? Вчера она злилась, а сегодня скучает.
– Вот это-то и неутешительно… Бурю она тоже от скуки наколдовала.
– Темпераментная женщина, – заметил Тринадцатый, фрагментарно проступив на фоне осьминога.
– Вот и сходи к ней, познакомься. Может, флейту мою у нее выклянчишь.
– Не пойду.
– Боишься?
– Боюсь. Мышей боюсь. До ужаса прямо.
– Тринадцатый! – строго сказал Капитан.
– А чего сразу Тринадцатый? – заныл тот. – Вот сам бы взял и сходил. Ты же у нас бесстрашный покоритель морей.
– Морей, а не агрессивных неуправляемых социопаток!.. Так, слушай приказ капитана! Пойдешь ты, и никаких возражений. Во-первых, ты быстро передвигаешься. Во-вторых, ты самый незаметный, пришибить будет трудно. Ну и в-третьих – ты обаятельный…
Тринадцатый длинно вздохнул и сверкнул зеленым. Флейтист заоглядывался, ожидая, что вот сейчас огонек вспыхнет где-нибудь в труднодоступном месте.
– Да ушел он, ушел, – успокоил его Капитан. – Тринадцатый у нас парень ответственный.
