Куда точно ехать, он не знал, но был уверен, что ведьма сама подскажет. И верно: за садами, где дорога начинала петлять, подобравшая его попутка заглохла и ни с места. Флейтист поблагодарил и вышел. Водитель стал было орать, чтоб тот вернулся и помогал толкать машину, но тут последняя завелась, а Флейтист уже исчез в зарослях.
* * *
Ведьма сидела на краю обрыва, а внизу шумело и плескалось море. Двор у нее был небольшой, и ничего там не сушилось, только валялся всякий хлам и пышно колосился бурьян. Дом – одноэтажная халупа – стоял темный, только одно окно светилось голубым, и там прозаично бурчал телевизор.
– Кого это несет ко мне среди ночи? – вопросила ведьма, не оборачиваясь.
– Санэпидемстанция, – отозвался Флейтист, прикрывая за собой калитку.
Прошел через двор, споткнулся о лежащую лопату, обогнул цинковое корыто с водой и сел рядом с хозяйкой, свесив ножки.
Ветер дунул ведьме в лицо, поставив челку дыбом.
– Ты по поводу чумы? – в лоб спросила девушка.
– Не, я так просто, в гости, – он порылся в сумке и вытащил бутылку. При этом из сумки выпал презерватив и канул в морскую пучину.
– Противочумный костюм? – ведьма изогнула бровь и как бы между прочим забрала у него емкость.
– Вроде того, – согласился Флейтист. – У меня тут еще есть, – он выгреб горсть блестящих квадратиков и показал ей. – Как думаешь, хватит?
– Главное, чтоб у тебя мускулов в одном месте хватило, – отрезала она и, быстренько скрутив бутылке крышку, сделала добрый глоток. При этом незаметно плюнула внутрь и, отвернувшись, что-то прошептала в кулак. Потом передала бутылку гостю.
– Твое здоровье, – сказал он и тоже отпил. А потом они посмотрели друг на друга и одновременно сказали:
– Говори правду.
И одновременно начали говорить правду.
– Я музыкант из зачарованного леса, и чтоб это узнать, не обязательно было плевать в коньяк.
– Я ведьма Амброзия, и я ненавижу свое имя. Засмеешься – до конца жизни будешь подгузники вместо гондонов носить.
– На имя мне в принципе положить, но сиськи у тебя клёвые.
– Ты сегодня, когда за пазуху мне полез, чуть фамильяра моего не придушил. А так я была совершенно не против.
– Я у тебя пару дней перекантуюсь и сбегу потихоньку, пока ты спать будешь.
– Я считаю, что все мужики сволочи и всегда первая их посылаю, даже если они мне нравятся.
– А я считаю, что ты стерва, и это у тебя от недотраха.
– А я тебе за такие слова отомщу. Я вообще упиваюсь своим всемогуществом и что хочу, то и ворочу. Могу приворожить любого, могу проклясть, могу чуму наслать.
– А я хочу воспользоваться твоим всемогуществом в своих корыстных целях. Собираюсь тебе врать, поддакивать и всячески подольщаться, чтоб ты мне помогла найти любимую. Она на самом деле дракон. Но ты мне тоже нравишься. Я вообще разносторонняя личность.
– У меня есть волшебное корыто, в котором я могу видеть все, что происходит на свете. И если б ты прикинулся паинькой, я бы разжалобилась и тебе помогла. А теперь не буду. Я еще не решила, чего мне хочется больше – трахнуть тебя или морду набить.
– Ё-моё, да скоро ли твое заклятие кончится?!!
– Когда коньяк из организма выйдет. А твое?
– Когда глаза отведу. Кстати, мне тяжело все время тебе в глаза пялиться.
– Ха-ха-ха, неудачник, значит, я круче.
– Так нечестно. Давай до утра молчать.
– Давай. У меня дома чистое бухло есть, без заклятья. Сейчас принесу.
– Я с тобой. Я тебе не доверяю. И к тому же замерз, как собака. От моря дует.
– Если б не знала, что ты не врешь, подумала бы, что врешь.
– Да нет, правда замерз. Но если хочешь, пошли сразу трахаться.
– Пошли. И заткнись уже наконец.
* * *
Утро было недобрым. Вернее, с самим-то утром все было в порядке: пели птички, сияло солнышко, белая мышь в углу догрызала трусы Флейтиста. Амброзия в желтом сарафане в белую ромашку порхала по кухне, мурлыча под нос что-то развеселое.
– Вот черт, – расстроился Флейтист, садясь в постели. – А я-то надеялся, что проснусь первым и успею смыться…
Ведьма заглянула в комнату..
– Эй, у тебя коньяк еще не вышел, что ли?
– Покажешь, где сортир, – выйдет.
– Сортир на улице. Можешь прямо в простыне идти, я твои штаны постирала.
– Весьма удручающий факт, как сказал бы наш Мэтр. Не потому, что я не люблю простыней, я бы и голым прогулялся, хотя ты живешь на отшибе, и некому любоваться моей несравненной красотой. Но вот забота с твоей стороны несколько настораживает…
– А ну бегом в сортир!!! – заорала Амброзия. В кухне с треском взорвалась лампочка и посыпались тарелки из сушилки. – И чтоб до этого я от тебя ни звука не слышала!
Флейтист покорно завернулся в простыню и вышел на улицу.
Двор было не узнать. Бурьян исчез, на его месте покачивались ромашки диаметром с крышку от кастрюли. Дорожки были выложены плиткой. На протянутой вдоль обрыва веревке колыхались пресловутые штаны, присобаченные цветными прищепками.
– Пипец, – сказал Флейтист обреченно и проследовал по месту назначения.
Когда вернулся, на кухне его ждал – подумать только! – завтрак…
– Роза, ты с ума сошла? – поинтересовался парень.
