Маску он сбрасывал только наедине со мной, и то не с лица — тут он мне так и не открылся, — а с души. Становился таким, каков на самом деле, сначала часто, потом немного реже, когда нашу близость уже никакой игрой было не разрушить. Тогда делалось так хорошо… Частенько он просто валялся на ложе в той зеленой комнате, которую ты помнишь, а я сидела рядом с ним на полу и играла ему на флейте наши меналийские напевы… — Тай резко отвернулась, и Джарвису показалось, что она хочет скрыть предательские слезы.
— Можешь не продолжать, если тебе так трудно этим делиться, — сказал он поспешно.
— Нет, ничего. — Тай снова повернулась, и глаза ее были сухими. — Для меня это как присохший бинт с раны отдирать: больно, но надо. Не зря же люди придумали ритуал исповеди… Знаешь, тогда, в первый раз, Тинд слово в слово сказал мне то же, что и ты в первую нашу встречу: я буду с тобой, потому что ты настоящая, а все остальные — нет. Но самое главное — он учил меня самым разным вещам, которые могут пригодиться в Замке… Кстати, и сам Замок он знал не хуже Повелителя Снов. Берри уже потом заподозрил, что, может быть, Тиндалл был не просто одним из Ювелиров, а самым первым из тех, кто создавал это место для Элори, или хотя бы одним из первых. Мы ведь не знали о нем абсолютно ничего дневного, даже не ведали, человек он или… — она на секунду запнулась, — или иной расы. И играть тоже учил, буквально всему: как самой лепить облик, управляя воображением, как двигаться, говорить, держаться… и все это — как бы между делом, в процессе. Я очень многим ему обязана — интересный облик мне придумать несложно, а вот наполнить его кем-то, кто не вполне я, поначалу стоило такого труда! Хотя зачастую Тинду было достаточно лишь слегка подтолкнуть меня, а уже дальше я все делала сама…
Тай снова прервалась, и довольно долго они ехали молча. Джарвис понимал, что его спутница одновременно хочет наконец-то поделиться наболевшим — и не решается вдаваться в подробности перед непривычным к Замку человеком.
— Говори, если считаешь нужным, — подбодрил он ее. — В конце концов, я ведь уже был в этом вашем Замке и сам видел…
— Ты видел очень немного, — возразила Тай со своей прежней невозмутимостью. — А мы с Тиндом были, прямо скажем, ни вот настолько не святыми… В конце концов, все игры в Замке подчинены одной цели — сам знаешь какой. Хотя для Тиндалла даже близость не была самоцелью, он часто играл просто ради игры… За вечер мог с половиной зала перетанцевать, но в покои уходил со мной, и только со мной.
Какое-то время мы играли только вдвоем, а потом Тиндалл все чаще стал заговаривать о том, что неплохо бы дополнить нашу пару еще одним мужчиной и одной женщиной — и чтоб каждый с каждым… Я не очень понимала, зачем ему это нужно, но решила — почему бы и нет? И тогда он привел Берри, который уже в то время был Ювелиром, а потом, на одном из балов, указал мне девушку — не то чтобы совсем новенькую, но явно недавно в Замке — и поручил соблазнить. Это и была Нисада. Правда, идея «каждого с каждым» сдохла на корню почти мгновенно — вместе мы только играли, но в постели четко распались на две самостоятельные пары, даже занимались этим всегда в разных комнатах. Но все равно вскоре наша четверка стала неразлучна.
Потом уже, когда Берри и Нисада влюбились друг в друга не на шутку, я поняла: Тиндалл специально подстроил, чтобы эти двое оказались вместе. Но откуда он знал, что они настолько идеально подойдут друг другу? Кстати, они оба из Вайлэзии и в общем-то могли быть вместе даже днем, если бы…
— Если бы что? — поторопил Джарвис замешкавшуюся девушку.
— Если бы Нисада умела ходить, а Берри не отбывал пожизненное заключение, — отчеканила Тай. — Теперь понимаешь?
— Кое-что понимаю, — кивнул Джарвис. — В частности, наконец-то понял, почему за этой книгой заклятий тащимся мы с тобой, а не сам Берри.
— Ничего, он еще присоединится к нам ближе к цели, — усмехнулась Тай. — В мою голову влезет или в твою. Ему же по части планирования равных нет. Собственно, и тобой воспользоваться предложил он, а я только сообщила, что случилось чудо и тебя каким-то ветром занесло в наш монастырь.
Словно отозвавшись на произнесенное девушкой слово, налетел порыв ветра с реки, растрепав волосы обоим путникам. Тай резким движением ладони отбросила с глаз пепельные, как и положено чистокровной новоменалийке, пряди и преувеличенно спокойно закончила:
— В общем, мы с Тиндаллом были вместе девять лет — каждую ночь, без изъятия. Днем у меня было любимое дело, а ночью — он, друзья и изысканные развлечения. Я считала себя совершенно счастливой и ничего больше не хотела от жизни… пока три года назад не настала ночь, когда Тиндалл попросту не явился в наши общие покои. С тех пор его больше ни разу не видели в Замке. Он исчез без следа, и у нас нет ни малейшей догадки, кем он был, куда пропал, кто в этом виновен и можно ли его вернуть. А я, как идиотка, жду его все эти три года, потому что иначе не умею.
