Бойцы, разложившие найденное добро, спрашивают:
— Что ещё есть? Говори сразу. — Спецназовцы уже начали уставать от юлящего мужчины, но общаются всё так же вежливо.
— Больше ничего нету, клянусь! — в очередной раз прижимает руки к груди гражданин.
Собровец берёт лопату и говорит:
— Покопаюсь я немного. Страсть как земляные работы люблю.
И уже через пару минут находит… полуторалитровую бутылку, набитую наркотиками.
— Вот это находка!
Один из спецназовцев тихо сообщает:
— Если раньше у него статья двести двадцать вторая Уголовного кодекса была, то сейчас ещё и двести двадцать восьмая, а это, я вам скажу, минимум десять лет строгого режима, судя по объёмам…
За несколько часов работы спецназовцы нашли четыре единицы оружия, в том числе и нарезное. А ещё оптику, десяток разных автомобильных номеров, две радиостанции, две ёмкости с наркотиками, боеприпасы. Тайники находили на чердаках, в подвале, в курятнике и гараже.
— Очень интересный гражданин, — восхищённо говорит спецназовец. — Я так думаю, что верёвочка дальше потянется.
— Какая верёвочка? — удивляюсь я.
— Как какая? — Собровец машет рукой: — Посмотрите, как тщательно всё было спрятано и упаковано. Плюс радиостанции, наркотики. Поверьте, кто-то явно учил, как и что делать. Тем более номера эти… Потянется верёвочка! Так и выявляем одного за другим нацистских пособников. А теперь уже будет работа следователей: узнать всё по максимуму. Отследить телефонные разговоры, данные, которые хранятся на носителях. Мы же свою работу сделали.
Артёма выводят и увозят в отдел. А местные жители, которых пригласили понятыми и которые при очередной находке цокали языками и качали головами, спрашивают осторожно:
— И что с ним теперь будет?
— Суд решит. — Спецназовец в балаклаве отвечает коротко. — Всё по закону будет.
— По закону — это хорошо, — кивает понятой, — а то надоели анархия и произвол.
— Не будет анархии больше, — мотает головой другой спецназовец. — Затем и пришли сюда.
Многие помнят видеоролик, облетевший весь интернет, где боец войскового спецназа Росгвардии перед выстрелами из миномёта и уничтожением нацистов говорит:
— Сейчас будем работать за Белгород, за Валуйки, за Шебекино, за Грайворон!
Откроем секрет: этот военнослужащий — уроженец Белгородской области. Здесь родился, вырос, отсюда ушёл в армию. По понятным причинам пока его фамилию мы называть не можем, но уверены, что после окончания специальной военной операции герой будет известен на своей малой родине.
В канун 23 февраля Владимир рассказал «Белгородским известиям» о себе, о службе и о том, почему он гордится своей Родиной…
С белгородцем я познакомился в декабре прошлого года на сватовском направлении. Их отряд за один день выполнил сразу две задачи: вначале выявили базу нацистов, затем в тесном взаимодействии с артиллерией Министерства обороны уничтожили ангар с тяжёлой техникой. А после из 120-го миномёта уничтожили опорный пункт боевиков. Там, прямо на передовой, перед стрельбой Владимир и произнёс свою известную фразу.
Тридцатипятилетний спецназовец родился и вырос в Белгородской области. В 2003 году закончил школу и ушёл служить в армию. После срочной службы вернулся домой и три года работал на гражданских специальностях. Но в 2008 году решил подписать контракт и уехал служить на Кавказ, в войсковую разведку внутренних войск.
— Попал служить по контракту я в легендарный разведывательный батальон, а через десять лет мы стали одним из подразделений специального назначения войск Росгвардии. Служить мне понравилось. Настоящая, мужская работа. Мы выполняли много боевых задач на территории Ингушетии. И вот уже полтора десятка лет я служу в этом подразделении.
Владимир на вопрос о том, почему выбрал именно стезю военного, признаётся, что во многом благодаря своему дедушке. Имя дедушки, прошедшего Великую Отечественную войну, по ошибке нанесли на братскую могилу, и тот до последнего года своей жизни каждое 9 мая приносил туда цветы и долго стоял у обелиска, думая о чём-то своём.
— Хотел попробовать сам себя. Решил так: отслужу трёхлетний контракт, и будет видно, что дальше. Тем более у меня по линии мамы бабушка воевала и была в Великую Отечественную войну связисткой, а дедушка — разведчиком. Было утеряно много документов, и мы обратились в архивы за их восстановлением. И когда документы восстанавливали, выяснили, что дедушка семь месяцев исполнял обязанности начальника разведки дивизии. Награждён государственными наградами, в том числе медалью «За отвагу». И к наградным прилагалось описание его подвигов. И это меня вдохновляло очень сильно, именно славные традиции нашей семьи. И я всегда думал: если они тогда могли подвиги совершать и быть самоотверженными, то мы чем хуже? Тем более сейчас на порядок лучше и обмундирование, и вооружение, и подготовка. Не знаю, как в других подразделениях, но могу сказать, что у нас в Росгвардии всё на высшем уровне.
Боец спецназа рассказывает, что стало основной мотивацией для него на все годы службы:
