Да и кроме того, как она теперь все больше подозревает, искусник вовсе не сам искал утешения той вдовушки. Пожила Лил немного с травницами, успела рассмотреть, насколько они уверены в себе и просты в отношениях с мужчинами. Однако лишь с теми, кто пройдет их незаметную, но придирчивую проверку и получит одобрение старших травниц.
Лил облегченно вздохнула, тотчас почувствовала, как наливаются непрошеными слезами глаза, и поспешила откусить пряник.
— Они тебя не кормили?
— Я не хотела, — не пожелала жаловаться девушка, даже не подозревая, что Инквар и сам уже сообразил, отчего она предпочитала голодать.
Не желала лишний раз бродить босиком по кустам, каждый раз поднимая ногу, когда нужно приподнять руку.
Демонски подлое изобретение, спрятанное Инкваром в саквояж, теперь ждало своего часа, чтобы стать для негодяев вполне заслуженной карой. Искусники беззлобны и безобидны, пока им или их друзьям не причинено преднамеренное зло. И никогда не опускаются до примитивной мести, одновременно считая святым долгом примерно наказать негодяев и изуверов за доставленные страдания.
— Спасибо, — тихо произнес Инквар, когда успокоившаяся девушка доела пряник.
— Извини, — приняла это за упрек в невежливости Лил и немного слукавила: — Я сейчас немного рассеянная, они мне в чай вместо меда зелье добавляли.
— Лил! Ну почему ты не предупредила! — огорчился Инквар. — Я ведь тоже тебе снадобья долил! А мешать разные зелья нельзя, никто не знает, каков будет результат.
— А что ты налил?
— Исцеляющего и успокаивающего, — хмуро признался искусник. — Ты сейчас немного не в себе, такой боязливой и плаксивой я тебя никогда не видел. А теперь говори, что ты сейчас чувствуешь? Только правду, я составлю противоядие.
— Хорошо я себя чувствую, — честно призналась Лил, впервые за последние двое суток ощущая себя такой защищенной, как будто отец снова был рядом. И тут же, разглядев, как сердито сдвигаются брови искусника, поспешила объяснить: — Мне никакие зелья особого вреда не приносят, Хадина дала сильные амулеты. На вид они простенькие, поэтому ловцы забирать и не стали. Я про чай не потому сказала… Когда голодно, сильнее хочется спать, а заснуть я боялась, вот все время себя и будила. И теперь просто мечтаю умыться и выспаться. Еще раз спасибо за пряник.
— Ты неверно поняла, — медленно покачал головой Инквар, глядя в окошко, за которым царила темная южная ночь. — Я не учил тебя вежливости, это было бы бестактно. Я благодарил тебя за магию, и за уже живущую во мне, и за добавку, которую ты бросила, когда меня положили в тележку. По ней я сразу понял, что ты меня узнала, не мог только придумать, как предупредить, чтобы не кидалась в бой раньше нас.
— Не могла я полезть первой, — смущенно усмехнулась девчонка. — Вы мне уже дырку в голове провертели своими нравоучениями. Как узнала голос Гарвеля, так сразу и поняла, что нужно лежать тихо, чтобы не слушать потом упреков.
— Вот и молодец, — мягко, как тяжелобольной, улыбнулся ей Инквар и взялся за ручку дверки. — А теперь отдыхай. Как устроим умывальню, я за тобой приду.
Словно по его неслышимому приказу, кибитка остановилась, и, не ожидая ответа спутницы, искусник выскользнул в ночь.
Алильена разочарованно вздохнула, откинулась на подушки и задумалась, начиная понимать, что зря поспешила.
Эринк явно хотел сказать ей что-то важное, а она случайно снова исхитрилась его обидеть.
Ведь все они не спали несколько дней, мчались ей на выручку, потом рисковали жизнями, а теперь снова думают о том, как бы устроить ее поудобнее. А Лил даже спасибо никому не сказала, зато успела попрекнуть Эринка прошлыми поучениями. Совершенно справедливыми, это она ясно осознала, понаблюдав сегодня за действиями искусника и его друзей со стороны. Ее захватчики даже не заметили, как поменялись положением со своей пленницей, и подлой троице еще предстоит испытать великое потрясение, узнав, что вместо вожделенной награды их ждет суровое наказание. А вот Лил нужно придумать слова, какими она будет благодарить спасателей. Или пора уже начинать волноваться о том, как выпросить у них прощение?
— Где дом? — оглядев сероватый сумрак, в какой ночное зрение превратило для него летнюю ночь, поинтересовался Инквар у друга, замершего рядом с лошадьми.
— Еще минут пять ехать, но мы нашли ведущую туда свежую тропу, — тихо доложил Дайг. — Кто-то хитрый проложил ее в стороне от старой дороги, а только здесь вывел на прежнее место. Просто невозможно проехать между двух холмов, минуя эту ложбинку.
— Сильно наезжена?
— Нет, но ездят не только на конях, есть у них и тележка. Нужно решать, идем туда или сворачиваем в соседний ложок. Несколько часов отдохнем, потом вывернем на северную тропу, я тут бывал, все приметы помню.
— А может, там мирные люди поселились? — задумчиво произнес Инквар. — Например, охотники или рыбаки? Там вроде неподалеку озеро?
