— До озера от постоялого двора меньше двух миль, но там уже стоит домик рыболовов, и чужакам они не обрадуются. Ну а люди могут быть и мирные, всякое бывает. Я и сам собирался доехать до заброшенного дома и проверить, кто это такой смелый, жить вдали от всех. Но на всякий случай приготовиться к бою не помешает.
— Это ты правильно сказал — слишком смелый, — насторожился искусник. — И в таком случае нам обязательно нужно туда ехать. Смелыми сейчас могут быть только друзья или враги, а необезвреженных врагов я предпочитаю за спиной не оставлять. Поэтому сворачиваем туда, но сначала я найду в тележке сапожки Лил, ловцы ее босиком водили.
— Еще не приехали? — вопросом встретила Лил влезающего в кибитку Инквара и тут же по его хмурой улыбке догадалась о новых неприятностях. — Что случилось?
— В доме, который мы считали заброшенным, кто-то живет, — прямо ответил искусник, протягивая ей обувь. — Давай помогу надеть.
— Сама справлюсь. А почему вас это встревожило?
— Оказывается, ты все-таки умеешь задавать верные вопросы, — беззлобно усмехнулся Инквар, следя за тем, как девчонка осторожно натягивает сапожок. — И я отвечу, но позднее. Сначала сходи погуляй, неизвестно, что нас ждет.
— Тогда можешь уже ничего не объяснять, — огрызнулась Лил, распахнула дверцу и выпрыгнула из повозки.
И тут же согнулась, привычно ожидая удара по запястьям браслетов, притянутых слишком короткой цепью. Но рывка все не было, и Лил опомнилась. С наслаждением выпрямившись, глубоко вдохнула воздух свободы, осмотрелась и прислушалась. Вокруг властвовала безмятежная весенняя ночь, наполненная ароматами цветущих лип, стрекотом лягушек и посвистом птиц, и не было в ней ничего тревожного. Даже шум трогавшегося в путь отряда и тот был мирным, спокойным. Девушка глянула вслед неспешно шагавшим лошадям и заторопилась, начиная догадываться, почему ее повозка идет самой последней.
— Самое ценное всегда везут в обозе? — поспешно влезая в повозку, едко осведомилась девчонка у задумчиво глядевшего на нее искусника, и он широко ухмыльнулся в ответ:
— У нас нет обоза. Но, вступая в схватки, наемники и воины баронов обычно предпочитают пустить вперед более быстрых и слабых бойцов. И если те почувствуют, что противник намного мощнее, то расступаются и пропускают самых сильных.
— Так, значит, бой все же будет.
— Хотелось бы надеяться, что нет, сейчас сказать наверняка ничего нельзя, — спокойно ответил Инквар. — Дом пустовал несколько лет, держать здесь харчевню невыгодно. Народу по северной тропе ходит немного, и то лишь летом, а зимой лес но пояс заметает снегом. Но не стоит гадать, всего через четверть часа мы будем все знать точно. Лучше скажи, как ты заставляешь свою силу делать то, что нужно тебе?
— Тренировалась с детства. Но начинать нужно с малого — подвинуть перышко, потом шарик и лишь после стакан.
— А Тарен никогда не говорил, почему магией из пирамидки нельзя пополнить свой запас?
— Это самое важное, — понимающе усмехнулась Алильена. — Если магию собирает пирамидка, она сырая, дикая, как лесной зверок. А если ты собираешь ее сам и удерживаешь в себе сознательно, она становится как бы прирученной. Ведь именно силой мысли ты заставляешь магию смешиваться с зельями или накапливаться в камнях.
— Как все просто, — задумчиво протянул Инквар. — А я просто пытался влить в свой резервуар, не давая особого приказа.
— Только поосторожнее! — сразу встревожилась девушка. — Отец попробовал таким способом создать у себя в теле накопитель, но едва не выжег легкие! Как он говорил, многие искусники и колдуны всех мастей пробовали это проделать, но ничем хорошим их опыты не закончились. Я пыталась разгадать, пока валялась в телеге, почему так происходит, и поняла. Самые первые порции магии одаренному обязательно должен влить кто-то вроде меня. Потом нужно дать им прижиться и постепенно дополнять.
— Я тоже так думаю, — одобрительно кивнул искусник. — Но нельзя увеличивать этот запас бесконечно, я видел, как взорвался камень, в который двое искусников старались залить несколько сильных заклинаний. Скорее всего предел резерва близок к тому, каким обладаешь ты, во всяком случае не намного больше. Мне хотелось бы знать, насколько я пока слабее тебя, и я понял, как это сделать. Как только встречу искусника, которому смогу доверять полностью, попрошу его сравнить с помощью моего амулета.
— А ты уверен, что я буду в этот момент рядом? — осторожно поинтересовалась Лил, стараясь ничем не выдать вспыхнувшей в сердце надежды.
— Как выяснилось, — спокойно сообщил Инквар, — одну тебя нельзя оставлять даже в самом надежном месте.
Посмотрел на обиженно поджавшиеся губы девушки и, сжалившись, пояснил:
