— Почему? — сумрачно поинтересовалась возникшая в дверях Алильена, огляделась и решительно направилась к столу, на котором стояли две маленькие шкатулки. — Это тайна?
— Нет. Это обереги для Дайга и Гарвеля, я давно хотел им сделать.
— А тайна?
— Ну ты же не хочешь идти на вечеринку? Значит, тебе не хочется узнать, чем собирались порадовать тебя друзья.
— Уже нет, — поджала губы девчонка. — А идти туда мне незачем. Только праздник людям испорчу своим видом.
— Ну, свой вид ты зря недооцениваешь, — равнодушно пожал плечами искусник. — По моим наблюдениям, по меньшей мере двое наемников посматривают на тебя очень заинтересованно. А тайну, так и быть, выдам. Хадина по просьбе Дайга приготовила тебе платье, очень похожее на ту блузку… он нашел обрывки. Наверняка и все остальное у нее найдется. Думаю, это неплохой повод отдохнуть и повеселиться. Слишком много всяких невзгод свалилось на тебя в последнее время, поэтому не стоит упускать удобный случай повеселиться.
— Твои советы я давно исполняю как приказы, если ты не заметил, — огрызнулась Алильена, подошла к окну, уставилась в него, словно рассмотрела нечто очень занятное, и безрадостно добавила: — Да, мне трудно, но я же не жалуюсь? Хотя иногда так хочется знать, что ты не одинока.
— А разве ты одна? — притворился непонимающим Инквар. — Мы же с тобой, я, Дайг, Гарвель, Хадина и ее девушки, все эти парни с мечами и луками за спиной.
— Я говорю не о них, и ты прекрасно это понимаешь. — Похоже, Алильене надоела неопределенность, и она решила выяснить все с прямотой рыжего подростка. — У всех есть кто-то, кому ты нужен особенно, а я никому не нравлюсь и никому не нужна. Вот и ты же все время смотришь на красивых травниц. Не лги, я видела.
— Я тебе никогда не лгу, учитель не имеет нрава ни в чем лгать ученикам, если он, конечно, всерьез намеревается научить их своему ремеслу. Ведь если ученик поймает учителя на мелкой лжи, то не поверит и в важных вопросах, доверие — вещь хрупкая.
— Вот как… Значит, ты можешь честно сказать, что тебе во мне не нравится? — едко прищурившись, уставилась на него Лил. — Я кривая или косая? Почему ты в каждом поселке бежишь к травницам или горничным?
— Ну, во-первых, я взрослый мужчина и имею право на личную жизнь, а во-вторых, в таких вопросах учитель не обязан отчитываться перед учениками, — строго сжал губы Инквар, полюбовался на саркастическую ухмылку ученицы и с сожалением добавил: — Но раз ты так хочешь, могу и сказать. Ты очень хорошенькая, я отлично рассмотрел это в то утро, и все в тебе мне нравится. Но это вовсе не причина для ухаживаний, для меня ты в первую очередь дочь собрата, подопечная и ученица. Особые отношения неимоверно усложнят жизнь и мне, и тебе. К тому же ты до сих пор стоишь на перепутье и не сделала окончательного выбора. Твои обиды наглядно доказывают верность моих выводов.
— Правда? — отстраненно пробормотала девчонка, лукаво заулыбалась и почти бегом направилась к двери. — Ладно, ты меня уговорил, иду на праздник.
— Хотел бы я понять, — ошеломленно мотнул головой Инквар, — чего такого особенного сейчас сказал и какими сюрпризами это обернется.
Одевался он быстро и сосредоточенно, как всегда, но в этот раз ловкие руки почти летали над зельями и амулетами, которые Инквар собирался взять с собой.
Наемники — люди особого сорта и особо сговорчивыми никогда не были, все искусники знали об этом из тех же записей, которые тщательно собирали, переписывали и передавали мастерам хранители клана. Потому-то Инквар знал о них гораздо больше, чем открыли ему осторожные друзья.
В сопровождение обозов и экспедиций, в охрану поместий, городов и различных вылазок вроде праздничных ярмарок и разборок с соседями или в облаву на бандитов с незапамятных времен шли только самые сильные, отчаянные и ничем не связанные мужчины. Многие из них в течение жизни не раз с легкостью меняли обычные дорожные костюмы на серо-пятнистую одежду грабителей и ночников.
Но со временем обозы начали ходить все реже, и вожаки вынуждены были собирать для их охраны внушительные отряды, повышая цену для путешественников. И однажды, чуть больше тридцати лет назад, когда попали в плен родственники градоначальника Даска, чаша терпения переполнилась. Один из командиров наемников, чья репутация была в то время гарантией прибытия в назначенное время в назначенный час, основал гильдию. Хазерн брал в нее только самых надежных и проверенных единомышленников, но законы установил очень строгие. Тех, кто хоть раз изменил своим соратникам, судили всей гильдией. И если человек и ранее был замечен в предательстве и лживости, наказывали так сурово, что попасться второй раз не хотелось никому.
О законах, заведенных в убежищах и крепостях главой гильдии, братству искусников тоже было известно. Инквар не первый из мастеров, кто примкнул к клану воинов. Здесь было принято честность, дружелюбие и готовность прийти на выручку ценить не менее, чем смелость и воинские умения, а слабых, детей, стариков и женщин открыто опекать и никому не позволять притеснять других.
