Память таких существ была устроена по-особому: она вычленяла самые яркие и важные моменты из общей массы воспоминаний, погребенных где-то глубоко в подсознании. Вычленяла и сохраняла со всеми подробностями вплоть до запахов и тактильных ощущений. Многовековой маг мог прекрасно помнить какие-то важные моменты из далекого детства, но выкинуть из головы недавнюю интрижку с той, кого не считал значимой для себя. Память как идеальный архивариус что-то прятала в дальние «сейфы», что-то просто уничтожала за ненадобностью, а что-то бережно хранила на виду, готовая по первому требованию предоставить хозяину искомые воспоминания.
К последним относился и заговор группы сильнейших, решивших тайно избавить Тайлаари – и себя в том числе – от двух заноз на теле конфедерации семисот миров. Почти тысячу лет ни гай Многоликий, ни его верный друг гай Радужный не посещали эту планету, но все эти годы она стояла у них перед глазами, как тогда, в первый и единственный визит на унылую пустошь, раскинувшуюся под небом с белой звездой. Перепуганные звери, вздыбившиеся от магической сдвижки скалы и город-остров, инородным пятном вписавшийся в девственный пейзаж чужого мира… Это оба
Их было шестеро – тех, кто решился противостоять истинно бессмертным. И все шло как по маслу: каждый месяц заговорщики получали регулярные отчеты от азоров, нанятых для наблюдения за объектами и для охраны от незваных гостей подступов к городу. Наемники блестяще справлялись со своими задачами, за что получали весьма приличную плату. Это длилось несколько долгих веков, пока одна глупая моэра, раздобывшая запретные сведения, не решила навестить пленников. И привычный ход событий дал сбой! Не значила бы Ырли Вильи Бьянка так много для гайи Белоснежной, два ее соратника не стояли б сейчас напротив мрачных стен Неронга и не обдумывали, как лучше проникнуть за его ворота, чтобы не вызвать подозрения у жителей и Светлоликого, если он по-прежнему внутри.
О том, что хозяин города мог покинуть искусно сотворенную для него ловушку, «маскам» думать не хотелось, но… отсутствие поселения аше-аров вблизи портала наводило на тревожные мысли. Конечно, маги жизни, порядком одуревшие от скуки, могли как разбить лагерь в другом месте, так и просто передраться насмерть, однако все эти версии не уменьшали беспокойства. И потому трое сильнейших, пришедших в этот мир за Гранью, чтобы разыскать сбежавшую девчонку, решили по-тихому разведать обстановку, заслав одного из них в зачарованный город.
Неудивительно, что для данной миссии выбрали Многоликого, основной способностью которого была быстрая и полная смена внешности, включая ауру. Этот маг не накладывал на себя иллюзию, даже такую искусную, как у аше-аров, он, будто кусок податливой глины, менял форму и масть, становясь совершенно другим существом. Идеальная маскировка для шпиона, уже сумевшего однажды обмануть извечных соперников, Огненного и Светлоликого. Идеальная и весьма перспективная! Сопровождать же друга отправился гай Радужный.
Вдоволь полюбовавшись на городскую стену, визитеры переглянулись: они прекрасно видели друг друга, несмотря на заклинания, скрывающие их от других. Видели и понимали с полуслова, полувзгляда. Слишком давно эти двое шли по жизни бок о бок, слишком многое их связывало. Пару веков назад они даже хотели провести Эо – ритуал смешения кровей, настолько крепка была их дружба, но появились неотложные дела, и церемонию пришлось отложить до лучших времен.
Более хрупкий с виду
Чтобы уснуть прямо на стуле, девочке после богатого приключениями дня хватило пары бокалов некрепкого вина и слабеньких сонных чар, незаметно насланных на нее магами. Она задремала, опустив голову на лежащие поверх скатерти руки, под тихий говор чужих голосов и приятную медленную музыку, которую по третьему разу крутил исполнительный дом. Беседа мужчин сама собой сошла на нет, мелодия затихла, отыграв последние аккорды, и в столовой воцарилась тишина. Такая, что было слышно, как посапывает юная сейлин, ненавязчиво отправленная компаньонами в страну сладких грез.
– Спит, – нарушил затянувшееся молчание темноволосый.
– Да, – кивнул блондин, с едва заметной улыбкой посмотрев на айку, – до утра теперь, как и вчера.
– Ну что ж, – Сэн одарил выразительным взглядом сидящего напротив аше-ара, – тогда мы, пожалуй, пойдем.
Тень улыбки исчезла с лица Кир-Кули, а голубые глаза заледенели.
