Я посмотрела на Тоф, и та решительно кивнула. Подскочив ближе ко все еще валяющимся борцам за свободу, я закрыла глаза, сосредотачиваясь на толще воды над головой. Скрежет камня, выкрики друзей, грохот осыпающихся стен и пола отошли на второй план, остались где-то позади совершенно неважными пустыми звуками. Я слышала шелест мелких волн, плеск рыбы, постуки камешков на дне, шевеление водорослей. Я слушала воду, и я была водой, громадным спокойным озером, непоколебимым, непреклонным большим маленьким озером, спокойно спящим под теплыми лучами солнца.
Я-озеро зашевелилась, разбуженная толчками из-под земли, встрепенулась, расплескиваясь встревоженными волнами. Ленивое тепло пропало, перемешиваясь с холодом толщи воды, я вздыбилась, взбудораженная грохотом и тряской, поднялась вверх в попытке дотянуться до спрятавшегося за облаками солнца и обрушилась вниз, не в силах выдержать собственный вес.
Вода хлынула вперемешку с грунтом, рыбой и водорослями. Тоф, кажется, едва успевала возводить вокруг нас земляную защиту – ее тут же смывало и приходилось ставить новую. Я пошатнулась, оглушенная и истощенная, и бухнулась на колени; тяжелая голова тянула вниз, а в глазах мелькали черные точки. На руки капнула кровь, но у меня совершенно не было сил ее стереть. Где-то на периферии Зуко держал больше не брыкающегося Джета, а мы медленно поднимались все выше и выше. Озеро осталось где-то внизу, оно обрушилось водопадом, снося все на своем пути и падая туда, куда не доставали уже солнечные лучи.
Солнце ослепляло своей яркостью даже сквозь сомкнутые веки, оно, кажется, пробивалось прямо внутрь моей головы, сжигая мысли и распространяя по телу жар. Я застонала, больно падая на бок. Меня тут же подхватили на руки и прижали к себе, вытирая кровь из носа. Я попыталась открыть глаза, и предательское солнце, такое приятное для озера, как будто напрочь выжгло глаза. Я снова застонала и уткнулась носом в чью-то рубашку; через пару минут я смогла открыть глаза и вяло поднять голову, окидывая взглядом устроенный беспорядок.
- Напомни мне больше никогда ни за что так не делать, – на такое заявление Зуко крепче прижал меня к себе и уткнулся носом в мою макушку.
Тоф сидела рядом, прислонившись спиной к скале, Джет лежал неподалеку, раскинув руки в стороны, а его друзья как раз зашевелились, приходя в себя. Мы все были мокрые с головы до ног, но меня лично это ничуть не смущало – солнце палило нещадно, припекая даже в теньке.
- Лонгшот, Смеллерби! – Джет подорвался с земли, подходя к товарищам. – Вы в порядке?
- Вы все пропустили, ребята, – хмыкнула Тоф и стукнула пяткой по земле, создавая себе дополнительный навес от солнца.
Джет виновато обернулся на нас, но ничего не сказал. Его друзья, имена которых я снова не запомнила, недоуменно оглядывались.
- Я побью тебя, но только позже, ладно? – я вяло помахала ему рукой, и мы засмеялись.
Мы ввалились в чайную вшестером, – борцы за свободу хотели свалить по дороге, но им не позволили – тут же падая за ближайший столик. Я уронила голову на руки, успев помахать Айро и Каю – единственному на данный момент посетителю. Он стоял возле стойки с видом таким грозным, словно готов был прямо сейчас идти войной на огненных захватчиков. При виде побитых нас он едва заметно расслабился, но встревоженно нахмурился, окидывая взглядом незнакомцев и Джета.
- Пойду скажу остальным, что твои ребята нашлись, – он хлопнул вышедшего Айро по плечу и, проходя мимо, потрепал меня по и без того растрепанным волосам.
Я устало отмахнулась, не поднимая головы, Джет ойкнул, а Зуко фыркнул. Судя по звукам, Айро подошел к нам и остановился где-то напротив меня и принца.
- Итак, дети мои, – ласково-преласково начал он, – где продукты?
Мы с Тоф синхронно прыснули, а Зуко возмущенно воскликнул:
- Дядя!
- А я тебя помню! – неожиданно воскликнула девочка, не давая разразиться перепалке. – Ты готовишь очень вкусный чай и даешь мудрые советы.
- О-хо, – учитель довольно усмехнулся и погладил бородку. – А ты, стало быть, юная подруга этой негодницы?
- Ага! – мою руку крепко стиснули в объятиях. – Я ее самая-самая лучшая подруга!
Я сдавленно угукнула в стол, продолжая скорее изображать смертельную усталость. Силы понемногу возвращались, черные точки больше не плясали перед глазами, да и звуки уже не доносились как будто сквозь толщу воды. Однако часть меня, кажется, все еще была привязана к пресловутому озеру, рухнувшему в недра подземных туннелей. Внизу было холодно и темно, вода наполнилась песком и вырванными из грунта растениями, а большая часть рыбы плавала кверху пузом, грозя отравить ставший подземным водоем. От такого ужасного состояния хотелось выть, замерев и не двигаясь, пока вся муть не осядет на дно, и воде не вернется чистота и кристальная прозрачность.
Лба коснулось что-то горячее, и я подскочила, сбрасывая с себя Тоф. Сквозь волосы, нависающие перед глазами, я увидела чашку дымящегося чая и тарелку с печеньем рядом. Тарелка уже была полупуста, а у мальчишек в руках красовалось по паре печений.
