Я от неожиданности икнула и провела рукой по неровно остриженным прядям. С одной стороны волосы были короче, чем с другой, а сзади торчала парочка длинных, щекочущих спину локонов. Я вздохнула и поморщилась, вспоминая воодушевление Суюки. Подруга была уверена, что в стрижке нет ничего сложного, и с неприкрытым любопытством размахивала ножницами в опасной близости от моего лица. Получилось после ее стараний то, что получилось, а мне пришлось искать кого-нибудь, кто все это исправит.
- Суюки постаралась, – выдала я подругу с потрохами и просительно заглянула Катаре в глаза, – ты же сможешь исправить?
Девушка закатила глаза, отмахиваясь от меня, и кивнула на ближайший стул. Я с готовностью плюхнулась на него и протянула ножницы. Вскоре зазвенели смыкающиеся лезвия, смуглые руки девушки закружились вокруг моей головы; все вместе вызывало непривычное умиротворение, я почти заснула, когда холодный металл обжег шею. Я заставила себя не дернуться, сжала кулаки, не в силах унять заколотившееся птичкой сердце, и медленно выдохнула сквозь зубы. Катара, заметившая мою нервозность, отступила, опуская руки.
- Извини, – слова едва выдавливались, а губы словно одеревенели.
- А, – мотнула головой девушка и уселась на длинный стол слева от меня, – в последнее время мы все на взводе.
- Ты поэтому со мной не разговариваешь? – после долгого молчания уточнила я.
Не то чтобы мне действительно было интересно, просто слова сами сорвались с языка. Длительная тишина не угнетала, наоборот, сидеть так с Катарой оказалось неожиданно приятно. Полумрак пустой комнаты убаюкивал, уносил дурные мысли и предчувствия, очищал сознание от тревог. Я не хотела, чтобы все закончилось побыстрее, я хотела, чтобы ничего вообще не начиналось. Никакой войны, никаких смертей, никакой магии. Только тихая и спокойная жизнь, как сейчас, только друзья вокруг, только наш маленький мирок без страха за завтрашний день.
- Нет, – хмыкнула девушка, – мне просто казалось, что ты так легко все это принимаешь.
Она помахала рукой в воздухе, словно показывая, что это все, и зябко повела плечами. Я невольно проследила за ее движениями, осознавая только что сказанные слова, и расхохоталась.
- А я считала тебя легкомысленной, – призналась я, утирая выступившие слезы.
Катара прыснула и едва не свалилась со стола. Маска вечной серьезности слетела с нее, и взамен на смуглое лицо легло выражение досады, смешанной с весельем, и обреченности, так и сочившейся из складки между бровей и из глубины потемневших глаз. Морщинки-лучики скользнули по лицу, девушка поджала губы, с интересом глядя на меня, и подалась вперед, со стуком опуская ноги на пол.
- Никогда не думала, что кто-то может считать меня легкомысленной, – она фыркнула, отрезала прядь черных волос, задевая горячую кожу холодом ножниц, и отстранилась, удовлетворенно кивая на собственную работу.
Я ощупала волосы, завивающиеся под подбородком, и оглядела валяющиеся на полу черные и серые пряди. Седые локоны смотрелись дико, как нечто лишнее, как напоминание о прошлом и предостережение о будущем.
- Ты так старательно убегала от действительности, что мне иногда казалось, будто ты и вправду не понимаешь, – я опустила глаза, продолжая рассматривать замысловатые узоры из россыпи волос на полу, – или тебе все равно.
- Мне казалось, что тебе не страшно, – быстро подхватила Катара, – совсем-совсем, ни капельки не страшно, как будто война – это нормально.
- У меня никогда не было нормальной жизни, – хмыкнула я, – кроме той, что сейчас. Поэтому я пойду на все, чтобы ее не потерять.
- А я никогда не видела настоящей войны. Несмотря на то, что было в Южном племени или в Ба Синг Се, или во время нашего нападения на дворец; мне все это казалось нереальным, глупым сном, который вот-вот закончится, просто очередной частью наших с Аангом приключений, капельку опасной. Я не хочу даже думать о том, что в это же время другие люди убивали друг друга и могут убить меня, стоит лишь зазеваться.
Катара замолчала, крепко сжав в пальцах юбку. Я не смотрела вверх, но побелевшие костяшки, такие же, как мои собственные, были прямо перед глазами. Затаенная боль, страхи и беспомощность наполнили комнату, удушливым газом просочились в легкие, отравляя дыхание и наполняя глаза горячими слезами. Девушка громко всхлипнула, отстранилась от опоры-стола и вышла прочь, громко хлопнув дверью.
- Нам нужен план действий, – решительно заявила Катара за ужином.
Семь пар глаз, включая появившуюся накануне Хиину, сошлись на девушке, и она поморщилась, отмахиваясь от чрезмерного внимания. Сокка закашлялся и деланно пораженно уставился на сестру, Суюки хихикнула в ладошку, Тоф утвердительно топнула пяткой, а Зуко только хмыкнул. Аанг же вытаращил на девушку глаза так, словно она была последней, от кого он ожидал услышать подобное заявление.
- Наша душка наконец-то одумалась, – промурлыкала чересчур довольная Хиина.
