Затем шло грандиозное сражение Озая с Аватаром. Несмотря даже на «искусственность» магии (не разворачивать же на сцене настоящее магическое сражение), действо выглядело зловеще. Оба сражались из последних сил, «Аанг» то и дело ловко уходил от смертельных атак, по сцене летали разноцветные ленты, изображающие магию, сплетались между собой, путались и клубками исчезали за кулисами. В конце концов Озай исхитрился и атаковал Аватара невероятной струей пламени, полностью поглотившей девочку, играющую мальчика. Аанг вскрикнул, цепляясь побелевшими пальцами за мою руку, и низко опустил голову. Катара обернулась, обеспокоенно глядя на обросшую макушку, и всхлипнула, наконец признавая то, от чего так долго пыталась убежать.
Мы для них враги, и нас не будут брать в плен, нам больше не удастся улизнуть в случае поражения. Все или ничего, мы или победим, или умрем, и с нами умрут все те, кто мог бы о нас горевать.
Спектакль закончился поражением Аватара. Зал рукоплескал, прославляя своего правителя, а мы сидели, словно придавленные огромным камнем, не в силах поднять головы и посмотреть вперед.
Комментарий к Глава двадцатая, о потерянных детях и плохих концовках
Вы заметили, что мы постепенно приближаемся к финалу?
========== Глава двадцать первая, о беспомощности и искрах ==========
Жаркая струя опалила щеку, пламя вздыбилось, закружилось в порыве ветра, языки превратились в острые шипы-бритвы, смертоносные и прекрасные, и я едва успела отскочить и вырастить перед собой земляной щит. Огненная булава ударилась о стену, расплескалась обжигающими цветами и растаяла застилающим глаза паром. Зуко передо мной смазался, растворился и пропал, вспышкой света проносясь рядом. Я дернулась, отшатнулась в последний момент; воздух вокруг гудел и переливался, упругими комами ложась в ладони. Ветер взметнулся ураганом, рассеял туман пламени, солнце тонкими лучиками засветило в глаза, освещая местность и слепя одновременно. Золотые глаза принца светились игривыми искорками, выдавая его с головой, а на кончиках пальцев сверкали молнии. Он веселился, наслаждался боем и вместе с тем выплескивал накопившиеся чувства. Растущая с каждым днем в груди злоба и обида, беспомощность, спрятанная в самой глубине солнечных глаз, и желание, наконец, действовать. Пожалуй, сидение на одном месте осточертело нам обоим, но Аанг все еще был не готов. Не готов взваливать на плечи огромную ответственность, пусть и болезненно осознал важность и неизбежность предначертанного, не готов втягивать в это бесчисленное количество людей. Аанг все еще был слишком добрым и слишком мудрым, чтобы идти на войну.
Зуко снова пронесся слишком близко, обдав плечо горячими искрами, дунул почти в ухо, а я только и успела что крутануться вслед за ним на пятках. Черные волосы взметнулись в пламенном вихре, на миг закрыли глаза, а когда через мгновение я смогла видеть, Зуко уже стоял за моей спиной. Его горячие руки обхватывали меня за талию, крепко прижимали к себе, а прерывистое дыхание было подозрительно близко от моей щеки. Я было дернулась, но мне не позволили отстраниться и на миллиметр, брюнет мягко прошелся губами от щеки до ключиц, слишком открытых из-за съехавшей рубашки, чмокнул меня в самый уголок губ и наконец-то отпустил. Я чувствовала, что цветом лица совершенно точно слилась с багровой одеждой, и приложила подрагивающие ладони к полыхающим щекам. Зуко улыбался, ни капельки не смущенный собственным поведением, стоя посреди тренировочной площади и сложив руки на груди.
- Ты чего творишь? – вместо возмущенного голос получился хриплым и неуверенным.
- Ничего, – все еще подозрительно улыбаясь, Зуко приблизился, заставив меня отшатнуться, – ты имеешь что-то против?
- Я думала, мы тренируемся! – снова попыталась возмутиться я.
Не дав мне далеко уйти, принц поймал мою руку и уперся носом в запястье. Ноги подкосились, и я едва не упала, смущенная и возмущенная одновременно. В последнее время Зуко странно себя вел, постоянно ходил за мной следом и так и норовил лишний раз прикоснуться. Со стороны мы наверняка стали похожи на вечно милующихся Сокку с Суюки, и лично я была категорически против такого положения вещей. В отличие от Зуко, который явно наслаждался и собственными выходками, и моей на них реакцией.
- Мы тренируемся, – выдохнул брюнет, выцеловывая странные узоры на моей ладони, и хохотнул, – и ты проиграла.
Я выдернула у него руку и отскочила, одновременно заливаясь краской и почти теряя слух от грохота собственного сердца.
- Негодяй! – выкрикнула я. – Это не честно!
- Не помню, чтобы в этот раз мы устанавливали правила, – заметил парень, медленно подходя ближе.
Он, конечно, был прав, вот только черта с два я в этом признаюсь. Использовать такие подлые трюки, чтобы сбить меня с толку, так или иначе было не честно. Никто же в настоящем бою так делать не будет!
Я подозрительно дернула бровью и, склонив набок голову, сделала шаг навстречу. Зуко, не то удивленный, не то довольный, расплылся в улыбке, тотчас погасшей, когда я сердито нахмурилась и ткнула в него пальцем.
