Зуко посмотрел на нее как на умалишенную и разве что не покрутил пальцем у виска. Тоф, не дождавшись ответа, нетерпеливо дернула его за рукав и стукнула пяткой в голень.
- Это ты, – обреченно подтвердил принц.
«Я» появлялась редко, но метко. В моем присутствии ссорились, ругались, выясняли отношения и никогда не приходили к согласию. Такое себе яблоко раздора, уничтожающее сплоченность на корню.
Первый акт закончился несколько скомканными и в большей мере перевранными событиями в Ба Синг Се. Переврали в основном события под озером. Не было подлого нападения, не было принудительного разделения, как не было и временного объединения с Зуко. Не было рухнувшего озера, а я вообще только и делала, что пряталась за чужими спинами. Джет в итоге погиб, так и не избавившись от гипноза. События в замке я знала только по рассказам ребят, так что смотрела с интересом, как Зуко встает против Аанга, как армия Азулы безжалостно атакует, как сама принцесса почти убивает Аватара. Судя по скривившемуся в гримасе лицу принца было не совсем (совсем не) так, но это уже не было так важно. Следующей сценой показали меня перед Озаем. Первый акт закончился побегом команды Аватара и моей смертью.
Мы вышли в коридор только тогда, когда основная масса зрителей уже разбрелась по зданию театра. Меня потряхивало, я никак не могла выбросить из головы последнюю сцену. Озай произнес торжественную речь о моих прегрешениях перед народом Огня и так же торжественно собственноручно казнил меня. Что самое смешное, как и в реальности, здесь Лорд Огня назвал меня своей племянницей и грустно улыбнулся, словно принимал тяжелое для себя решение. Не было лишь в этом действе торжественности, как в Агни-Кай или обычной казни. Мужчина просто выхватил клинок и без раздумий пронзил «мое» сердце. В образовавшейся тишине тело рухнуло с громким стуком, и алый занавес отрезал зрителей от минувших событий.
Озай мог убить меня, он бы непременно сделал это, и один лишь черт знает, почему он поступил по-другому.
Зуко крепко сжимал мою руку, и без его поддержки я непременно рухнула бы на пол. Когда я все-таки съехала по стене вниз, а Суюки обеспокоенно нависла сверху, я только и смогла, что с дурацкой улыбкой сквозь зубы пробормотать:
- Я бы предпочла, чтобы меня в этом спектакле тоже не было.
Сокка, не смотря ни на что, все еще был полон энтузиазма и уже усвистал искать своего актера. Он был уверен, что шутки «Сокки» вовсе не смешные и уже подготовил список собственных. Катара выглядела обеспокоенной; девушка сложила руки на груди и ходила туда-сюда по коридору, подозрительно оглядывая стены. Не выдержав, она стремительно направилась к выходу, бросив, что идет подышать свежим воздухом. Аанг присел рядом со мной, заняв место ощерившейся, но промолчавшей Тоф. Девочка же поднялась и оперлась о стену напротив нас.
- Это была плохая идея, – после долгого молчания, тяжело выдохнул мальчик, – но разве возможно остановить воодушевившегося Сокку?
Суюки рядом хохотнула и тоже умчалась, сказав, что пойдет поищет нашего шутника. Редкие люди сновали мимо нас, подозрительно оглядывались на закутанных в плащи детишек, кучкой сидящих на полу. Чужие дети смотрели на нас с интересом, родители некоторых спрашивали, не потерялись ли мы, и где наши родители, но, не дожидаясь ответа, уходили.
Катара вернулась одновременно со звонком к началу второго акта, Сокка с Суюки примчались, когда в зале уже погас свет. Мы к тому времени уже расселись, и Аанг почему-то сел с нами на второй ряд. Тоф недовольно бурчала, потому что ее спихнули на самый край, и закинула ноги на спинку передней скамьи. Катара посмотрела на нее неодобрительно, но, наткнувшись на сердитую гримасу бандитки, промолчала.
Второй акт состоял в основном из нападения в день солнечного затмения. «Сокка» теперь читал шутки с листа, и даже я готова была признать, что они звучат намного смешнее предыдущих. Настоящий Сокка светился от гордости, когда зал хохотал после очередной реплики, и едва ли не раздувался, уверенный в своем непревзойденном величии. Суюки рядом с ним не забывала его подкалывать и хихикать, из-за чего парень то и дело сдувался, становясь больше похожим на обычного себя.
Стоило нам развеселиться, как все снова пошло наперекосяк. Сначала «Азула» уболтала «Зуко», решившегося было на предательство семьи, не отрекаться от родственников и поддержать их. Зуко рядом со мной на это выругался сквозь зубы, а на кончиках его пальцев заплясало пламя. Я осторожно погладила его по плечу и невесомо чмокнула в щеку, хотя сама была готова вспыхнуть подобно спичке.
