Коррумпированность эта является следствием дефицита честности наших же политиков. Ибо фармацевтические компании готовы (так они говорят, и я им верю) продавать свои лекарства по самым низким ценам, каким только можно, в страны Африки и прочие бедные государства. Есть некоторые проблемы, которые необходимо решить, чтобы эти же медикаменты не вернулись назад в США, но это уже технические вопросы. Их можно решить. А вот другую проблему решить нельзя. Это страх высокопоставленного политика, который будет названивать президентам фармацевтических компаний перед слушаниями в Сенате или Палате представителей и спрашивать: «Как же так вы продаете лекарство от ВИЧ в Африке по доллару за пилюлю, а в Америке тот же самый препарат стоит полторы тысячи?» Поскольку краткого исчерпывающего ответа на этот вопрос нет, последует регулирование цен в Америке. Фармацевтические компании, таким образом, избегают этой спирали и воздерживаются от первого шага. Они подкрепляют идею о неприкосновенности собственности. Они избирают рациональную стратегию в иррациональной обстановке, с непреднамеренным следствием в виде миллионов возможных смертей. И эта рациональная стратегия, таким образом, оказывается вправленной в рамки идеала – святой идеи под названием «интеллектуальная собственность».
Так что вы скажете, когда взглянете в лицо здравому смыслу своих детей? Когда здравый смысл поколения, наконец, восстанет против содеянного нами, чем мы будем оправдываться? Аргументы есть? Внятная патентная политика могла бы укреплять и поддерживать систему патентования без того, чтобы распространять ее на всех и повсюду в одинаковой мере. В равной степени разумная копирайтная политика могла бы укреплять и поддерживать систему копирайтов без того, чтобы дотошно и непреложно регулировать распространение культуры. В любом случае, целесообразная патентная политика могла бы укреплять и поддерживать систему патентов так, чтобы не блокировать ввоз лекарств в страны, которые недостаточно богаты, чтобы позволить себе медикаменты по рыночным ценам. Другими словами, благоразумная политика могла бы быть сбалансированной. На протяжении большей части нашей истории и копирайтная, и патентная политики были, в этом смысле, уравновешенными.
