Когда два самолета врезались в башни Всемирного торгового центра, третий – в Пентагон, а еще один упал на поле в Пенсильвании, все медиа мира обратились к новостям. В любой момент практически каждого дня той недели и еще в течение нескольких недель телевидение, да и медиа в целом, пересказывало хронику событий, которым мы были свидетелями. Рассказ был пересказом, потому что все описываемое мы видели сами. Гениальность этого жуткого террористического акта заключалась в задержке второй атаки, которая по времени была четко определена так, чтобы весь мир ее увидел. Эти репортажи все больше отдавали чем-то знакомым. Музыка, оркестрованная для заполнения пауз, компьютерная графика, мелькающая на экране. Однотипные интервью. «Уравновешенность» и серьезность. Новости в той хореографии, которую мы привыкли видеть и уже ожидаем, «новости как развлечение», даже если развлечение – трагедия. Но вдобавок к этим наработанным новостям о «трагедии 11 сентября» те из нас, что выходили в интернет, увидели и совсем иные отчеты. Интернет был полон свидетельств о тех же самых событиях. Однако интернет-отчеты имели совсем другой оттенок. Некоторые создавали фотогалереи снимков со всех концов света и представляли их в виде слайд-шоу, сопровождаемых текстом. Кое-кто вывешивал открытые письма. Были и звукозаписи. Гнев и отчаяние. Встречались попытки докопаться до сути. Словом, нам случилось строить сарай всем миром (в том смысле, в каком использовал это выражение Майк Гудвин в своей книге «Киберправа») вокруг новостного повода, приковавшего внимание всей планеты. Были ABC и CBS, но был еще и интернет. Я не собираюсь просто восхвалять интернет, хотя считаю, что люди, причастные к этой форме самовыражения, достойны похвалы. Вместо этого я хочу указать на значимость этой формы. Потому что, подобно Кодаку, интернет позволил людям создавать образы. И как в фильме школьника из автобуса проекта «Просто думай!», визуальные образы стали соединяться со звуком и текстом.
К тому же, в отличие от любой технологии простого запечатления образов, интернет позволяет делиться своим творчеством с огромным количеством людей практически мгновенно. Это нечто новое в нашей традиции. Не в том, конечно, дело, что культуру можно запечатлеть механически или критически комментировать события. Суть в том, что это смешение снимков, звука и комментария можно широко распространить практически мгновенно.
11 сентября не стало аберрацией. Это было началом. Примерно тогда же в общественное сознание начинала проникать необычайно развившаяся потом система коммуникаций: веб-лог или блог. Блог – это разновидность публичного дневника. В некоторых культурах, например, в Японии, он функционирует во многом как дневник. Там он представляет собой публичную хронику фактов частной жизни – своеобразный электронный Джерри Спрингер, доступный из любой части света. Однако в Соединенных Штатах блоги приняли совсем иной облик. Есть такие, кто использует их для того, чтобы просто рассказывать о своей частной жизни. Но многие заняты тем, что читают публичные лекции. Обсуждают вопросы общественной важности, критикуют других за ошибочные взгляды, критикуют политиков за принятые решения, предлагают решения очевидных для всех проблем. Блоги создают ощущение виртуального вече. Вече особого, где мы необязательно надеемся собраться все сразу, где разговоры могут быть и несвязанными. Лучшие из записей в блогах относительно коротки, они обращены прямо к чужим мнениям с критическими словами или с дополнениями. Блоги являются, возможно, наиважнейшей формой несрежиссированного общественного полилога из всех, что мы имеем.
