По убеждению Брауна, человек учится, когда возится с чем-то. Подрастая, большинство из нас копались в «двигателях мотоциклов, газонокосилках, автомобилях, радиоприемниках и т. п.», – объясняет он. Но цифровые технологии подарили нам иную форму возни – с абстрактными идеями, хоть и в конкретном виде. Дети в программе «Просто думай!» думают не только о том, как рекламный ролик представляет политика. Используя цифровые технологии, они могут разобрать рекламу по кусочкам и манипулировать ими, возиться с ней, узнавая, каким образом она действует так, как она действует. Цифровые технологии спровоцировали своеобразный бриколаж, или «свободный коллаж», как его называет Браун. Многие вносят собственный вклад или трансформируют возню всех прочих.
Прекрасным и масштабным примером такого рода возни пока является свободное программное обеспечение, или программы с открытым кодом (свободный софт). Свободный софт – это программы, исходный код которых доступен всем. Любой может загрузить себе технологию, позволяющую запустить программу с открытым кодом. И всякий жаждущий узнать, как работает некий отдельный модуль этой свободной технологии, может копаться в коде.
Эта возможность рождает «совершенно новый вид обучающей платформы», – пишет Браун. «Как только вы увлекаетесь этим, вы… порождаете свободный коллаж в сообществе. Теперь и другие могут рассматривать ваш код, ковыряться в нем, проверяя, нельзя ли его улучшить». Каждое такое усилие – это работа подмастерья. «ПО с открытыми исходниками становится крупнейшей платформой подмастерьев». В этом процессе «конкретные вещи, с которыми возишься, абстрактны. Это код». Дети «обретают способность ковыряться в абстракции, и такая возня – уже не изолированная деятельность в собственном гараже. Ты возишься с платформой сообщества,… ковыряешься с созданным другими. Чем больше возишься, тем больше улучшаешь». Чем больше улучшаешь, тем больше узнаешь.
То же самое происходит и с контентом. И происходит это таким же образом, совместно, поскольку твой контент является частью Сети. Браун описывает это так: «Сеть – это первая среда, действительно почитающая кратные формы разума». Более ранние технологии, такие как пишущая машинка или текстовый процессор, помогали развивать текст.
Но Сеть развивает гораздо больше чем текст. «Сеть… говорит тебе, насколько ты музыкален, насколько артистичен, насколько ты визуал, интересуешься ли кино…, и (потому) можно начать заниматься в этой среде чем угодно. (Она) теперь развивает и чтит эти кратные формы разума». Браун говорит о том, чему учат Элизабет Дейли, Стефани Бэриш и программа «Просто думай!»: подобная возня с культурой учит так же, как и творит. Она по-другому развивает таланты и выстраивает иной вид признания.
Однако свобода копаться во всех этих объектах не гарантирована. В действительности, как мы увидим ниже, эту свободу все больше оспаривают. В то время как ваш отец имел несомненное право ковыряться в моторе машины, едва ли вашей дочери будет позволено возиться с картинками, которые она повсюду находит. Закон и – все в большей степени – технология мешают свободе, которую технология и любопытство в противном случае обеспечили бы.
Эти ограничения привлекли внимание исследователей и специалистов. Профессор Эд Фелтен из Принстона (с которым мы еще встретимся в десятой главе) разработал могучий аргумент в защиту «права на возню» применимо к компьютерной науке и познанию в целом[83]. Однако интерес у Брауна появился раньше, а может, он моложе или основательнее. Он заботится о том обучении, которое доступно детям, но запрещено законом. «Вот направление, в каком движется образование XXI столетия, – поясняет Браун. – Мы должны понять, как дети растут, учась цифровому мышлению, и стремятся к знаниям».
«Однако, – продолжает Браун, и как доказывает и эта книга, – мы строим законодательную систему, которая полностью подавляет естественные порывы современных цифровых детей… Мы возводим сооружение, высвобождающее 60% потенциала мозга, и одновременно – систему, которая наглухо запечатывает эту область мозга». Мы строим технологию, которая использует магию Кодака, подмешивает образы и звук, добавляет место для комментария и возможность распространять это творчество повсюду. Но мы принимаем законы, которые запирают эту технологию.
«Культуре негде развернуться», – пошутил как-то в разговоре со мной Брюстер Каль в редкий миг отчаяния. В девятой главе мы с ним еще встретимся.
Осенью 2002 года Джесси Джордан из Оушенсайда, штат Нью-Йорк, поступил на первый курс Ренсселерского политехнического института, что находится в Трое, в том же штате Нью-Йорк. Его специальностью в институте были информационные технологии. В октябре Джесси, хоть и не был программистом, решил поковыряться в поисковом движке институтской сети.
