Однако блоггеры не испытывают подобного принуждения. Они могут бредить навязчивыми идеями, могут привлекать внимание, а могут быть и серьезными. Если некий блоггер напишет что-то интересное, все больше людей примутся давать ссылки на его запись. А с ростом количества ссылок постинг поднимается в рейтинге. Люди читают то, что популярно. Популярное выбирается очень демократичным рейтингом цитирования. Есть и другая особенность, отличающая жизненный ритм блогов от цикла традиционной прессы. Один из прародителей движения (создавший за последние десятилетия множество программ), Дэвид Уайнер, определил второе отличие как отсутствие финансового «конфликта интереса». «Мне кажется, надо удалить конфликт интересов из журналистики, – пояснил в разговоре со мной Уайнер. – Репортер-любитель просто не имеет конфликта интересов, либо его конфликт интересов настолько очевиден, что, вы понимаете, его легко отодвинуть в сторону». Эти конфликты обретают все большую значимость по мере концентрации медиа (подробнее об этом ниже). Концентрированные средства массовой информации могут скрывать от публики больше, чем неконцентрированные медиа. Как призналась служба CNN после войны в Ираке, они опасались последствий в отношении своих сотрудников[80]. К тому же, концентрированные СМИ вынуждены поддерживать более «выдержанное» освещение событий. (В разгар войны в Ираке я прочел в интернете постинг человека, слушавшего отчет репортера из Ирака, передававшийся по спутниковой связи. Нью-йоркская штаб-квартира постоянно повторяла журналистке, что ее репортажи слишком унылы. Надо, чтобы она поведала какую-нибудь более оптимистичную историю. Когда репортер сообщила Нью-Йорку, что ничего такого не гарантирует, ей сказали, что такую «историю» они для нее уже готовят). Блоговое пространство дает любителям возможность полемизировать. Здесь каждый – «любитель», но не в смысле неопытности. Подобно олимпийскому атлету, он ни от кого не получает денег за свои репортажи. Такой подход значительно расширяет спектр вводимой информации. Это выяснилось в ходе репортажей о катастрофе шаттла «Колумбия», когда сотни людей со всего юго-запада Соединенных Штатов обратились к интернету, чтобы рассказать об увиденном[81]. И это вынуждает читателей перечитывать весь предложенный спектр свидетельств и доискиваться истины «триангуляцией», как верно выразился Уайнер. Блоги, по мнению Уайнера, это «непосредственная связь с избирателями, и среднему человеку тут не место». Слишком велики выгоды и издержки. Уайнер оптимистически смотрит в будущее журналистики, зараженной блогами. Он предсказывает, что для публичных людей умение вести блог «превратится в весьма значимое»; со временем повысится его значимость и для частных лиц. Не совсем ясно, насколько журналистика в восторге от этого: по слухам, некоторые журналисты кромсают свои блоги[82]. Зато вполне очевидно, что мы переживаем переходный период. «Многое из того, что мы сейчас делаем, можно назвать разминкой», – поясняет Уайнер. Многое должно сначала дозреть, прежде чем заработает в полную силу. А так как публикация контента в блоговом пространстве представляется наименее преступным использованием интернета (в смысле посягательств на копирайт), Уайнер заявил: «Нас прикроют в последнюю очередь».
Подобные вещи влияют на демократию. Уайнер полагает, что это происходит потому, что «не приходится работать на кого-то, кто контролирует твои действия, на надсмотрщика». Это верно. Но это воздействует на демократию и иным образом. Все больше граждан выражают свое мнение и отстаивают его письменно, и это меняет отношение людей к вопросам общественной значимости. Несложно ошибаться внутри собственной головы. Гораздо труднее заблуждаться, когда плоды твоих размышлений открыты для критики со стороны. Конечно, редкий человек признает, что его убедили в собственной неправоте. Но еще реже встречаются люди, игнорирующие опровержения своих суждений. Публикация идей, споров и критики укрепляет демократию. Сегодня существует, вероятно, пара миллионов блогов, в которых это происходит. Когда их станет десять миллионов, родится уже нечто необыкновенное, о чем следует сообщить.
Джон Сили Браун – ведущий ученый корпорации Xerox. Его работа, как он описывает ее на своем сайте, заключается в «человеческом познании и… создании экологии науки для творения… новаций». Браун, таким образом, смотрит на эти технологии цифрового творчества с несколько иного ракурса, нежели я приводил выше. Я уверен, он был бы чрезвычайно рад любой технологии, способной усовершенствовать демократию. Но по-настоящему он восхищается тем, как эти технологии воздействуют на процесс познания.
