На прежней работе я погорел как раз из-за женщин. Тогда было странно даже думать о том, что чувство собственницы у них может распространяться не только на законного мужа, но и на случайного любовника. С женщинами за тридцать я старался дел не иметь, но в тот раз нарвался, – начальник отдела, тридцать пять. Десять из них замужем.
Она, что не знала, что на мне ярлыки лепить негде? Да все мои романы на её глазах раскручивались! Или думала, что в два дня перевоспитает меня? Легко пальчиком в enter ткнёт и Гена станет пай-мальчиком, верным и любящим до самозабвения. Нет, я знаю, что такое наивность, но как эта наивность сочетается с двумя высшими и кандидатской? Растолкуйте кто-нибудь.
Короче, в трудовой книжке как причину увольнения с прежнего места работы можно было смело писать: «Ревность бессмысленная и беспощадная как русский бунт». Теперь в сухом остатке, – богатый жизненный опыт, неприязненное отношение к офисным интрижкам и твёрдое намерение всерьёз строить карьеру.
Впрочем, я всё ещё ловлю себя на том, что мыслю вчерашними категориями, раздевая своих новых сотрудниц взглядом, прикидывая, к кому из них подкатить в первую очередь и выискиваю среди мужчин «вероятного противника». Но это всего лишь эхо вчерашнего дня. Аукнется и смолкнет.
Начальник отдела, которого за глаза кличут Ляксыч, в нагрузку к своему полтиннику нажил лысину, запах изо рта и воз болячек, которые он глушит таблетками из верхнего ящика стола. Этот не противник, – справедливо решило «эхо», и у меня сразу появилось почти дружеское расположение к Ляксычу, несмотря на то, что мы из разных измерений.
Сисадмин Валера тоже не конкурент. Парень вполне себе смазлив, но комплекцией не вышел, – так, заморыш компьютерный. Заместитель начальника отдела, – типичный женатый подкаблучник, для которого за пределами семьи женщин не существует. Ну… почти не существует. Так что я с первого дня был обласкан женским вниманием и героически сопротивлялся соблазнам с простыми русскими именами.
Наташа и Лена, – длинноногие блондинки, гламур местного значения. Как говорит о них Ляксыч: «Забудь анекдоты про блондинку, – это не про моих девочек. Они у меня незаменимые работники». По мне, так обычные девчонки, не представляющие загадки. «С этими легко можно включить «крутого пацана», – подсказывало «эхо» и примеряло на девчонок проверенные шаблоны.
Но самый высокий IQ у брюнетки Ларисы, – поговаривают, даже Ляксыч на тестировании не дотянул до её уровня. За словом в карман не лезет: нарвёшься, – обломает так тонко и грамотно, что сразу не вкуришь, то ли тебе комплимент сделали, то ли опустили до уровня плинтуса. Но и у неё свои слабые места: пять лет замужества – как раз тот срок, когда брак неумолимо входит в фазу поиска праздника на стороне. Чем я не кандидатура? Немного пошлой псевдоромантики со свечами и лепестками роз на атласных простынях, немного обычного мужского внимания, которым её по глупости обделяет муж, и – всё путём. Короче, хороший левак укрепляет брак. Ну, сами знаете.
К остальным сотрудницам я не приглядывался: моё второе я, – тот тип, который пытался строить карьеру, – тормозил, да и девчонки на первый взгляд выглядели «бледнее» первых трёх красавиц.
Невысокая шатенка Юля, – особая статья. С Юлькой у нас сразу завязались доверительные дружеские отношения. Только не смешите детским лепетом про то, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Всё это придумали мужчины, которым катастрофически не хватает женского внимания. У кого его переизбыток думают как раз наоборот. Главное сразу расставить точки над "i".
Не прошло и нескольких дней, как я стал в коллективе своим человеком. В мои обязанности входило таможенное оформление экспорта, и большую часть дня мне приходилось мотаться между таможней и товарной конторой железнодорожной станции. Когда я появлялся в отделе, однообразная офисная обстановка оживлялась. Уместная шутка или анекдот в тему всегда были у меня наготове.
Мне были рады все за исключением сисадмина Валеры. "Компьютерный гений", как и все тщедушные молодые люди, чувствовал себя неловко в присутствии крепких парней и потому сразу невзлюбил меня. Не было сомнений, что от него можно ждать каких-нибудь мелких кибер-пакостей, но на что-то большее он был не способен, так, по крайней мере, казалось мне.
Всё устроилось как нельзя лучше: «казанова» во мне понятливо и терпеливо ждал конца рабочего дня; «карьерист» удивлял начальство проворностью и сообразительностью.
Босс со своим сдвигом на стильности, готов был установить по два-три компьютера на стол, лишь бы горы бумаг не нарушали стилистику офиса. И с личными вещами был строг, – по одному предмету на стол. У кого-то стояла колыбель Ньютона, у кого-то золочёная модель роллс-ройса с часами. У Юльки – в малахитовой рамке, – фотография пятилетней дочери.
