Не помня себя от ярости, он отшвырнул её себе за спину, коленом прижал тощую грудь ботана к полу, приставил к горлу нож. Парень замер, в ужасе кося глаза на нож, Лариса подозрительно молчала. У Саха вибрировало нутро, дрожали от бешенства руки.
Опомнился он только тогда, когда из-под острия ножа начала сочиться кровь. Из последних сил пытался расцепить зубы, но челюсти словно заклинило. Только спустя несколько долгих секунд он наконец совладал с собой, – отшвырнул нож, расслабил желваки.
Утерев рукавом потный лоб, оглянулся, – Лариса лежала у окна, безжизненно раскинув руки, – видимо, падая, ударилась головой о ребро чугунного радиатора. Стах на коленях испуганно подполз к ней, подхватил на руки, перенёс на кровать. Недоумённо глянул на мокрую от крови ладонь. Бросился в гостиную, выдернул из мебельной стенки ящик с медикаментами.
Когда он вернулся, Лариса уже пришла в себя, со стоном пытаясь подняться. Ботан испуганно суетился возле неё, но при появлении Стаха отпрянул.
– Исчезни! – рявкнул Стах, помогая Ларисе сесть на кровать.
Осторожно разобрал на пряди мокрые от крови волосы, нашёл небольшую рваную рану.
– Ничего страшного, – успокоил он, смачивая бинт перекисью.
Лариса сидела, покорно подставив голову, и только когда он обработал рану, подняла глаза.
– Отпусти меня, а?
Стах глянул на ботана, – тот суетливо тыкал рукой за спину, безуспешно пытаясь попасть в перекрутившийся рукав рубашки.
– Исчезни, сказал! – сцепив от презрения зубы, Стах дождался, когда тот выйдет, обернулся к Ларисе: – Давно у тебя с ним? С тех пор ещё?
– Нет, – поспешно заверила она. – Я его всё это время не видела, случайно встретились полгода назад.
Стах молчал, не сводя с неё застывшего взгляда, и она ещё больше испугалась, залезая ногами на кровать:
– Я пыталась тебе сказать, но ты либо не хочешь слушать меня, либо исчезаешь на целый месяц, – она замолчала, следя за его реакцией, но, так ничего и не прочитав в его окаменевшем лице, робко попросила: – Я другая, Лёша, и жизнь у меня теперь другая. Отпусти, а? Дай нам спокойно жить.
У Стаха снова начали деревенеть желваки, и он не сразу выговорил:
– Знаешь, что мы сделаем? – Пересел к ней поближе, а она, испуганно отталкиваясь пятками, комкала простынь, сминая сиреневых бабочек, отползая назад. – Уедем куда-нибудь. Прямо сейчас.
Она упёрлась, вжалась спиной в стену. Стах осторожно положил ей на живот руку.
– Клянусь, больше никуда пропадать не буду.
Лариса мелко дрожала под его рукой, несколько раз нерешительно приоткрыла губы, наконец решилась:
– Поздно, Лёша. Я люблю его. И ребёнок… его.
У Стаха зазвенело в ушах, поплыло перед глазами, будто он на ринге пропустил удар от тяжеловеса и не может понять, где он, что с ним происходит, и зачем кто-то считает голосом, звучащим будто из далёкой гулкой пустоты: «Один… два… три…»
Когда призрачный судья досчитал до десяти, Стах тяжело поднялся с кровати. Глядя на вздувшуюся от сквозняка занавеску, жестом лунатика нащупал на тумбочке бутылку, приложился. От поспешных глотков закружилась голова, и он порывисто оторвался от бутылки, восстанавливая потерянное на долю секунды равновесие:
– Уверена, что его?
– Кому как не мне знать, – едва слышно шепнула она.
Он качнулся, тяжёлым шагом пошёл в кухню. Ботан стоял у холодильника, в качестве защиты держа перед собой кухонный нож.
– Ты ещё здесь? – Стах сделал глоток вина, кинул бутылку в мусорное ведро.
– Здесь, – в голосе парня прорезались решительные нотки, пальцы крепче сжали рукоятку ножа.
Готов укусить как загнанная в угол крыса.
– Ну, давай! – Стах равнодушно распахнул полы куртки. – Попробуй!
Выждал несколько секунд, приблизив живот к нерешительно дрожащему острию, легко отобрал нож, пренебрежительно швырнул на стол.
– За что только она тебя любит?
Парень молчал. Стах неловко рылся правой рукой в левом кармане джинсов.
– Где работаешь?
– Что?
– Работаешь где, спрашиваю? – повысил голос Стах. – Зарплата хоть приличная?
– Приличная. Если деньги нужны я…
– Закройся и слушай! Если хоть раз её обидишь, из-под земли достану. Ясно говорю?
– Ясно.
Стах вытянул из кармана, кинул на стол с десяток купюр, «отщипнутых» из банковской пачки.
– Это на лечение. Повезёшь её в больницу скорой помощи, там врачи толковые. Найдёшь лучшего. Томографию там, все нужные обследования. Надеюсь, разберёшься. – Из другого кармана он вынул техпаспорт автомобиля и связку ключей. – От квартиры и от крузака. Во дворе стоит. Не думаю, что рана серьёзная, но прямо сейчас езжай, не тяни. Тачка на неё оформлена, – зло оскалив зубы, кинул ключи поверх купюр. – Живите.
Испуг за Ларису и временная потерянность отступили, ярость снова рвалась наружу, и Стах поторопился уйти подальше от искушения.
За дверью подъезда уже было серое холодное утро.
Сразу за домом начиналась небольшая лесопарковая зона, за ней – объездное шоссе. Туда и направился Стах, чувствуя, как мешаются в душе ярость и отчаяние.
