В моей жизни было место только Рихару Дайхаму. Он первым пришел. Расположился, занял его, и все. Все! Неужели это любовь? Вот такая, нежданная — негаданная?
Как же не вовремя! Я стояла, терзаемая размышлениями, не понимая, что теперь делать. На долю секунды захотелось исчезнуть, испариться, провалиться, упасть за Край Света. Умереть при побеге из Твердыни, убраться из Империи, вернуться на Землю, потому что своим существованием подвергала опасности тех, кого любила. Но я понимала, что поступить вот так будет неправильно. Для всех, кого я любила, а еще… для миллиардов людей в Империи, замершей перед угрозой вторжения.
Какой, к черту, сейчас маникюр?! Открыла глаза, уставившись на истарку с зеленой птицей на запястье. Похожая на призрак — худенькая, бледная, с тонкими, бескровными губами — девушка стояла, сжимая в руках маленький визор. Небольшой аппарат для нанесения рисунков поставила на столик рядом с креслом, в котором я пыталась обрести душевное равновесие после разговора с Императором.
Чувствовала я себя так, что… маникюра мне только не хватало для полного счастья! А еще — полного комплекта СПА-услуг, чтобы расслабиться и насладиться жизнью, дожидаясь возвращения господина, соизволившего провести этот вечер со мной. Забыть о побеге и о странной идее, родившейся в воспаленном от переживаний мозгу, которую судорожно обдумывала последние минут пятнадцать. Допустим… Допустим, она может сработать, и я дам Садхи все, что он пожелал. Почти все. Сыграю уготовленную мне роль, но по собственным правилам. Сделаю все, чтобы спасти друзей и отвести подозрения от сопротивления. Для этого мне нужен Дорс и еще… Так, мелочь, выбраться из императорского дворца.
Но как это провернуть?! Допустим, я вытащу код-чип, после чего охрана не сможет отследить мои передвижения по датчикам контроля. Но что делать с тысячью и одной камерой, следящими за мной повсюду? Куда деться с верхнего уровня Твердыни, охраняемой не хуже тайны копий царя Соломона?!
— Мне сейчас не до маникюра, — чувствуя себя царицей-самодурой… вернее, последней дурой, сказала девушке. — Давайте в другой раз. Вернее, в другой жизни.
Поцелуйчик, лежавший у моих ног, тяжело вздохнул. Ригран проникся ко мне нежными чувствами, и, словно детектор настроения, понимал, что мне сейчас не до него. В отличие от истарки, которая сунула мне под нос визор. На нем — образчики росписи ногтей. Я вздохнула. Может, у нее план горит? Или послали с напутствием: «умри, но сделай будущей Императрице маникюр!»
— Инори, взгляните, — жалобно произнесла девушка. — Может, вам что-то приглянется…
Посмотрела. Вернее, вытаращилась на первую картинку с блестящими черными ногтями и красными треугольниками имперской символики. Красотень, да и только! Собиралась отказаться, но тут на визоре вспыхнула надпись. «Отключение камер ровно в шесть циклиний тринадцать циклид. На десять циклид. Самое больше, что могу сделать, сестричка!»
Дорс! Сердце оглушительно застучало, да так, что, казалось, услышит охрана. Я взглянула на худенькую истарку совсем другими глазами. Она… Она молодец! Значит, сопротивление, словно гигантский спрут, протянуло свои руки даже на верхние уровни Твердыни!
— Неплохо, — сообщила ей. — Давайте ваш маникюр.
Взглянула на часы над антикварной рамкой с непонятной абстрактной картиной внутри. Осталось чуть меньше получаса до того, как Дорс отключит камеры примерно на пятнадцать минут. И что?! Что мне с этим делать?!
— Вот еще этот рисунок, — произнесла девушка. — Он… Он тоже может вам понравиться!
Гламурные черные ногти сменил план Твердыни. Вернее, уровня, на котором располагались покои Императора. Она права, этот рисунок мне тоже понравится, и еще как! Распахнула глаза, пытаясь запомнить, запечатлеть, инсталлировать его в усталый, измученный переживаниями мозг. Гостевые комнаты рядом с личными покоями Садхи. Посты охраны. Комнаты слуг. Несколько хозяйственных помещений. Прачечная, вернее, сортировочная белья. Лифты на нижние уровни. Один — для Императора, второй — парадный, гостевой. Третий — тот самый, на котором меня привезли. Еще один, видимо, ведущий из кухни. Мусоропровод. Сброс для грязного белья. Среди этого — серые ходы, пронзающие стены, для Поцелуйчика и компании.
Черт ногу сломит! Тут, на визоре, одна из дверей, ведущая в комнату слуг, вспыхнула, налилась красным. Ясно. Мне туда.
— Пожалуй, остановлюсь на этом рисунке, — сказала истарке.
Девушка кивнула, и план уровня сменился изображением бирюзовых ногтей с узором в виде лабиринта — символа Богини Таити. Угу, лабиринт женской логики, в которой, бывало, безвозвратно пропадали мужчины. Пришлось по очереди засунуть руки в аппарат, и через несколько циклид уже я любовалась отполированными ногтями с завитушками рисунка. Поблагодарила девушку. Она ушла, а я, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Скоро, очень скоро!
Лишь бы Император не вернулся раньше времени! Пусть заседающие прозаседают до потери пульса, решив не только все проблемы Империи, но разгадав еще и пару тайн мироздания…
